Как ветераны прошлых войной приближали новую войну Елена Рачева, бывший спецкор "Новой" и автор книги о жертвах и сотрудниках ГУЛАГа "58-я. Неизъятое" рассказала в беседе на "Стране и мире" о том, как ветеранство в в современной России стало работой, и о том, как менялась официальная риторика в отношении Чечни, Афганистана и других войн. Хождение в школы с патриотическими речами, участие в ветеранских мероприятиях, союзах и т.д., поддержка государственной позиции в отношении войны, выступления о войне с точки зрения государства позволяют им сохранять солдатскую идентичность и зарабатывать на лояльности. Государство сильно фильтрует солдатские нарративы: "полевая правда" ему не нужна, и тех, кто несет ее слушателям, просто к ним не пускают. Фрагменты расшифровки в "Стране и мире": первый и второй. А сама беседа здесь. В беседе с одним ветеранов Елена спросила, на чьей стороне он воевал в Карабахе. Надолго задумавшись, он ответил: "на нашей". Я уточнила, какую именно сторону он считает “нашей”, рассказывает Рачева. Он снова задумался, а потом сказал: “наша сторона - это та, которая отдает мне приказ”. Для многих солдат не важно, за что ты воюешь. Важно, кто отдает приказы, которые ты не можешь (или считаешь, что не можешь) не исполнять. А вот более подробная расшифровка рассказа Рачевой в "Рефоруме". Еще несколько цитат: Ветераны Афганистана успели поучаствовать и в фактическом присоединении Крыма. В Брянске, например, полтора десятка ветеранов вывезли в Крым, чтобы те своим авторитетом подавляли местные оппозиционные процессы и поменяли мнение местных ветеранов, если те вдруг будут против присоединения. Они очень гордились тем, что причастны к истории. После 2014 г. ветераны начали массово участвовать в вербовке на Донбасс и потом в Сирию: их организации во многих регионах работали как hr-конторы, через них всегда можно было найти работу в ДНР, Сирии, Африке. Ещё одна задача ветеранских союзов – участие в проправительственных акциях: после российско-грузинской войны во Владикавказе был митинг «Афганцы против войны», где ветераны осуждали грузинских военных, после Марша миллионов Союз ветеранов Афганистана провёл митинг, где потребовал уголовного преследования участников. Ветеранов из Твери регулярно возили на автобусах в Москву, тренировали разгонять акции оппозиции. Правда, потом финансирование урезали, ветеранов перестали использовать в этих целях. Они сетовали – такое важное дело останется недоделанным. Когда я спрашивала ветеранов, о чём они говорят с детьми на уроках, они отвечали примерно так: их задача – подготовить детей к грядущей войне, мол, мы своё отвоевали, теперь ваша очередь. Сейчас почти все мои респонденты или воюют, или участвуют иначе – раньше играли на гитаре в школах, теперь играют в госпиталях, выстраивают машины буквой Z. Когда я переслушиваю свои 60 интервью, мне кажется, что они знали, по крайней мере верили, что война близко. Тогда я этого не замечала.