"Все действительное разумно": подразумеваемое оправдание, или рационализация войны Очень важную вещь сделали социологи Анатолий Кропивницкий и Аля Денисенко: сопоставили результаты большого исследования PS Lab (интервью с противниками, сторонниками войны и сомневающимися) с находками когнитивной эвристики - анализом механизмов усвоения / сопротивления новой информации. Собственно, Канеман-Тверски показали, что нам свойственно рационализировать происходящее (у всего должна быть причина, иначе бы этого не было). Применительно к социально-политическим явлениям, интерпретация которых противоречит знаниям/ценностям людей, рационализация (в трактовке Моники Прасад) происходит через подразумеваемое оправдание (inferred justification). Для оправдания своей политической позиции или моральной оценки людям не нужны конкретные факты. Достаточно презюмировать, что такие факты в принципе могут существовать (даже если неизвестно, в чем именно они заключаются). Кропивницкий и Денисенко об этом не пишут, но такое оправдание - явно частный случай рационализации, которую Канеман-Тверски проследили во множестве разных ситуаций. "Почему нужно поддерживать действия РФ на войне? Да потому, что войну начал президент, а у него наверняка было достаточно информации, чтобы принять правильное решение. Значит, нужно довериться и поддерживать". Это "ему виднее" не предполагает личной ответственности. Если потом отношение к войне у человека меняется, то это не лично он ошибся (зря убивал, был ранен, поддерживал), а у президента не было достаточной информации, или он принял неверное решение. Сам же "человек маленький" ни при чем, он выносит себя за скобки и действует "как если бы" (as if) у войны была причина. Прасад обсуждает этот механизм на примере поддержки вторжения в Ирак (сторонники Буша были уверены, что президент не мог начать войну без достаточных оснований, и поддерживали его несмотря на отсутствие доказательств связи Хусейна с "Аль-Каидой", терактами 11/09/2001 и наличием у Ирака ядерного оружия). Чистая рационализация: все происходит не просто так, а большие события тем более. У президента не могло не быть причин начать войну, даже если мне они не известны. Сама ситуация войны - основание для вывода о ее оправданности. При столкновении с информацией, противоречащей этой логике, респонденты а) ее игнорят, б) подыскивают другие оправдания (неважно, какие), в) сомневаются, что связь (между "Аль-Каидой" и Хусейном и тп) в принципе доказуема, или г) отрицают, что раньше верили в наличие этой связи. Способы противодействия разные, но "подразумеваемое оправдание" очень устойчиво к опровержениям. Для людей важны не конкретные факты и доводы, а вера в их наличие, которую ничем не перешибить. Ошибка, прихоть, корысть, случайность, помешательство, - все такие "причины" кажутся нашему разуму недостаточным основанием для больших событий. Наоборот, чем разрушительнее происходящее, тем более серьезные причины, значит, лежат в его основе (пусть мы их не знаем). Отличие между американцами и россиянами лишь в том, что первые хотя бы сделали свой выбор - проголосовали за Буша, и последующими рационализациями его оправдывали. Россияне свой политический выбор не делали, поэтому не так уверены в здравомыслии правительства, а на войну смотрят как на событие, происходящее помимо их воли. Рационализации это не отменяет, но подразумеваемая связь между тезисом и предпосылкой становится менее уверенной. Избиратели Буша были уверены, что он выбрал правильную альтернативу. Российские сторонники войны уверены, что альтернатив не было. А сомневающиеся - надеются, что сделан правильный выбор. Это показывает глубину отчуждения людей от власти. Фактами "подразумеваемое оправдание" не победить. Повышение ставок ("мобилизация", разрушения) лишь увеличивает его достоверность. Информация, которая воспринимается как угроза идентичности или мировоззрению, отторгается или не убеждает. Поэтому тут поможет только убедительный проект пересборки собственной идентичности.