Наталья Зубаревич. Регионы России в новых экономических условиях: темпы спада и возможности адаптации   на конференции "Российские реалии":   Кризис будет долгим. Но у российского бизнеса большие запасы, это позволило пережить трудные месяцы, пока не были выстроены поставки по параллельному импорту. Кризис сильнее ударит по развитым регионам, включенным в цепочки создания добавленной стоимости. Регионы-лидеры российской экономики получили наибольший удар.   Реальный сектор под ударом сильнее всего. Сбербанк вышел на прибыльности уже в июле, а промышленность в больших убытках. В нефтедобывающих регионах динамика восстановилась к осени: смена путей продажи работает, хотя пока непонятно, насколько они окажутся долгосрочными. В части угля и руды санкции сработали. Санкции работают, только не кувалдой стучат, а молоточком постукивают.   Регионы с сильным автопромом либо лежат, либо заместили иностранные производства упрощенными собственными. Черная металлургия, лесопереработка (северо-запад, поставлявший древесину в Европу) в большом минусе. Переориентация на других потребителей происходит медленно. А в регионах с сильным ВПК и цветной металлургией все прекрасно. Продолжает расти строительство (кроме Урала и Северо-Запада). И с инвестициями все неплохо: +6% в январе-сентябре (в 2021 - +8%). Доля Москвы выросла до 21%, доля Тюменской области – 13%.   В лесопереработке, черной металлургии (европейская часть страны), угле, автопроме санкции состоялись. В жилищном строительстве начинается спад, вызванный сокращением ипотеки. Но за счет индивидуального жилищного строительства спад не так заметен. Ритейл упал, но только за счет непродовольственной торговли. Это дает населению возможность экономить. Пока мы не видим, как этот спад может прекратиться. Любой кризис приводит к сдвигу потребления в сторону продовольствия. Услуги при этом оказались достаточно устойчивыми, в конце лета они вышли в зону роста.   Живая экономика не грохнулась: на рынке труда радикальных изменений не было. В показателях безработицы, неполной занятости почти ничего не поменялось. В крупном и среднем бизнесе заработки продолжали расти. Этот кризис мы встречаем в удивительной ситуации: на рынок выходит малочисленное поколение, уходит с него многочисленное поколение. У нас дефицит на рынке труда, дополняемый мобилизацией и эмиграцией. Сжатие рабочей силы сопровождается снижением спроса на нее. В Кирове не хватает людей даже на вторую смену. Голод на рабочую силу будет нарастать.   Спад реальных доходов – не 9-10%, а 2-3%. Повышение пенсий, МРОТ, прожиточного минимума поддержало доходы населения. Дефицит в федеральном бюджете составит 2% ВВП. У региональных бюджетов до сих пор рост за счет налога на прибыль. Бюджетам очень помог рост цен на экспортную продукцию. В черной металлургии праздник жизни уже закончился (цены снижаются), но это процесс постепенный. Федеральный бюджет готов увеличить помощь регионам, у которых будут трудности. Обвала никакого не будет.   Половина регионов к концу года уйдет в дефицит, но его можно покрыть. У регионов немало долгов, но в основном это бюджетные кредиты, которыми управляет Минфин. С ним можно договориться.   Основные риски: металлургия, лесопереработка, добыча угля и газа. Растущий риск – сокращение ввода жилья, особенно в Москве. Потребление услуг стагнирует, но резко не упадет. Медленный спад доходов позволяет населению приспособиться к новой ситуации, сдвинув потребление в сторону продовольствия. Численность занятость будет сокращаться все 2020-е годы, возникает новый баланс спроса и предложения рабочей силы на более низком уровне. Аграрные регионы юга и черноземья пройдут кризис мягче, центр сможет поддержать регионы, а Москва может пройти кризис мягче, чем другие регионы, за счет своих преимуществ и инвестиционных возможностей. Перспектив развития нет, но перспектива адаптации просматривается очень хорошо.