Михаил Соколов, социолог, на организованной нашим тг-каналом дискуссии “Разочаровавшиеся в либерализме” рассказал о возможных причинах возрастного цикла По ответам респондентов мы видим наличие возрастного цикла. Непонятно, почему он возникает, но у меня есть догадки на этот счет. Можно найти много примеров того, как кто-то, кто начинал как вольнодумец, заканчивает как консерватор. Мы видим такие примеры в классической русской литературе ХІХ века. Например, это путь Достоевского. Известно, что по всему миру с возрастом люди становятся консервативнее. Начинают больше ценить закон, порядок, стабильность и меньше хотеть, чтобы мир быстро менялся, даже в лучшую сторону, потому что неизвестно, как именно он может поменяться. Если мы сравним разные возрастные когорты в России и их поддержку западной цивилизации, культуры и демократии, то они теряют около семи пунктов за десятилетие. В России мы имеем дело с очень периферийным и провинциальным обществом. Для такого общества все новое - это то, что завезли с Запада. Поэтому любое недовольство новшеством переходит во что-то антивестернистское. Когда молодежь делает не то, что хотят родители, - а она часто именно так и делает, - то это легко превращается в критику западного образа жизни. При этом если антизападников подольше поспрашивать про западную культуру и цивилизацию, то можно в их ответах обнаружить много парадоксов. Среди них масса таких людей, как бывший министр культуры РФ Владимир Мединский. Они уверены, что в действительности современные русские антизападники - это настоящие западники, которые спасают западную культуру от себя самой. Потому что она погрязла, например, в политической корректности. А они спасают классический канон от тех, кто собирается его деколонизировать. Вряд ли противники западной цивилизации и по крайней те из них, кто ассоциирует себя с высокой культурой, выступают против Моцарта. Он оказывается за скобками, а они имеют ввиду какие-то другие черты западной цивилизации. Еще одна составляющая провинциального общества - это то, что Запад для него является объектом для сравнения. Молодежь говорит старшим, что они живут не так, как во всем цивилизованном мире. Из-за этих обвинений у старшего поколения срабатывает самооборонительный рефлекс, и оно выступает против Запада. Часто, взбираясь по карьерной лестнице, приходится идти на компромиссы. До того как стать директором школы, учителя занимаются организацией выборов. Думаю, что многие из них искренне хотят быть хорошими директорами школы. Но у всего есть своя цена. Когда им напоминают про транспарентность и несоответствие идеалам демократии, то у них есть два варианта, как на это реагировать. Они могут признаться, что поступают плохо. А могут сказать, что никто не имеет права их обвинять. В академической среде хорошим примером может являться плагиат. Многие ученые привыкли к мысли, что иногда можно что-то переписать у кого-то, потому что российская академическая культура терпима к заимствованиям, а было и так, что даже их приветствовала. Сегодня ученому надо писать много статей (столько сколько живой человек написать не может) и даже не для себя, а для своей кафедры или со своими студентами. Статьи пишутся, чтобы показать высокую продуктивность и выигрывать гранты. Ученый начинает все меньше писать и все больше копировать. И появляется кто-то, кто обвиняет его в том, что его работа по мировым стандартам науки является ужасным плагиатом. Ученый может посчитать, что предал стандарты мировой науки. А может сказать, что и не обязан был им следовать. Все вышесказанное звучит как гипотеза, потому что подтвердить ее очень трудно. Но это мое объяснение той динамики, в результате которой каждая отдельная возрастная когорта становится антивестернистской. О том, как и почему работают механизмы адаптации в российском обществе, смотрите в полной версии нашей дискуссии.