Экономист Иван Любимов, на организованной нашим тг-каналом дискуссии рассказал о том, как работают альтернативный и параллельный импорт и импортозамещение в России Мы видим, что в некоторых секторах экономики складывается критическая ситуация. Например, в гражданском самолетостроении. Недавно Аэрофлот разместил заказ на 300 авиалайнеров российского производства. Однако сейчас производство российских авиалайнеров в массовом порядке невозможно. Ту производится в единичных экземплярах. Сухой Суперджет Нью - адаптированный к разорвавшимся технологическим цепочкам вариант Суперджета. Но он сейчас находится на стадии производства и не прошел испытания. Массовое производство МС-21 запланировано на 2024-2025 годы. В такой ситуации заявление Аэрофлота больше похоже на декларацию, а не контракт.  Серверное оборудование является платформенным товаром, от которого зависит функционирование банковского сектора, телекоммуникационного оборудования и различных приложений. Большинство секторов экономики в значительной мере зависят от того, насколько непрерывен поток новых серверов в Россию. В июле поставки серверов сократились в 4-5 раз. Основной выход, который нашли в этой ситуации, - это покупка серверов, которые уже эксплуатировались. Часто у такого оборудования истекла гарантия, и его приходится ремонтировать с помощью уже привычной нам каннибализации -  использования деталей других серверов.  Инструменты контроля экономики - альтернативный и параллельный импорт, импортозамещение не эффективны. Альтернативный импорт - это попытки заключить контракты с теми странами, которые не присоединились к санкциям. Этот инструмент изначально мало результативен, потому что эти страны не находятся на технологической границе в подавляющем большинстве секторов. Например, Китай не конкурент ни США, ни Германии с точки зрения продвинутости технологий. В Китае много производств международных компаний, которые присоединились к санкциям. Не стоит рассчитывать на то, что эти компании будут поставлять свои товары в Россию.  Импортозамещение вряд ли сработает, потому что мы сейчас не знаем, на сколько откатилась российская экономика с точки зрения своей способности производить товары и услуги. Будут потрачены годы на то, чтобы восстановить те производства, которые работали в России до 24 февраля. Всерьез думать, что мы будем двигаться к технологической границе и догонять глобальных лидеров, не приходится. Многие российские рынки очень небольшие. Например, рынок сложного медицинского оборудования. Возьмем линейный ускоритель для лечения онкологических заболеваний. В России есть всего сто центров, где используется это оборудование. Даже если мы представим, что Россия научится делать столь сложное оборудование, окупить многомиллиардные инвестиции в такое производство за счет поставок ста центрам невозможно. Подобных этому рынков в России очень много. Государство вряд ли поможет, так как оно становится беднее. Субсидии будут точечными и более редкими, чем раньше. Попытки остановить конкуренцию с иностранными производителями часто будут проваливаться. Уже сейчас в некоторых отраслях можно наблюдать не импортозамещение, а скорее китаизацию - замещение производителей из Европы и США производителями из Китая, а не из России. Например, так происходит в производстве грузовиков и автобусов.    Параллельный импорт, если судить по валютному курсу, работает не очень хорошо. Известно, что некоторые страны отказываются быть организаторами транзитной зоны  для такого импорта. Также импортер не сможет отремонтировать ввезенный таким образом товар, обучить персонал или организовать программное обновление. Обычно этим занимается правообладатель, но в такой ситуации он это делать не будет.  О влиянии мобилизации на экономику России смотрите в полной версии нашей дискуссии