Николай Кульбака, экономист, на организованной нашим тг-каналом дискуссии он рассказал о последствиях иммиграции высококвалифицированного менеджмента и о том, можно и нужно ли в России строить мобилизационную экономику  Российской экономике придется посмотреть на закон минимума Либиха. Он гласит, что любой организм развивается настолько, насколько ему это обеспечивает тот ресурс, которого меньше всего. У вас может существовать большой задел для создания продукта, но если нет одной конкретной детали, то производство остановится. Сложность состоит в том, что мы не знаем, какой лимитирующий фактор будет работать в каждой из отраслей российской экономики. Где-то это могут быть краски, а где-то запчасти. Для примера можно посмотреть на полиграфический рынок. В нем на 100% используется импортное оборудование. На 90% оно импортировалось из стран, с которыми мы теперь не работаем. Это очень дорогие устройства, которые требуют непрерывной работы, чтобы они окупались. В некоторых случаях, когда детали ломались, их приходилось вести самолетом, чтобы не было простоя. Сейчас в случае поломки, особенно небольшие типографии, будут просто закрываться.    При всех ее проблемах экономика России была постиндустриальной. Особенно в крупных городах большую часть составляла сфера услуг. Сфера услуг отличается от производства, особенно того, которое было в ХХ веке, тем, что все сосредоточено в голове 1-2 человек. Если они уходят, то рушится весь бизнес, потому что все держалось на их мозгах. Например, когда Чичваркин продал “Евросеть”, компания провалилась до уровня третьеразрядного бизнеса. В современных условиях высококвалифицированный менеджмент является штучным товаром, который зависит от небольшого количества людей, которых очень легко сломать и вывести из игры, что впоследствии приводит к необратимым последствиям. Где и как это будет проявляться в российской экономике, пока неизвестно. Если говорить про такие сферы, как образование, наука и культура, то там все также держится на очень небольшой прослойке квалифицированных людей. Их отъезд приведет к тому, что в некоторых отраслях будет провал, на восстановление которого уйдет очень много времени. Когда-то Константин Сонин сказал, что при наличии денег и возможностей международного сотрудничества для того, чтобы создать хороший университет, необходимо 10-15 лет. Если мы сейчас рушим международные связи, убиваем науку и возможности ее развития, то следующий подъем состоится не раньше, чем через 10-15 лет.    Сейчас государство со всех сил пытается компенсировать отсутствие современного вооружения и снабжения на фронте. Надо помнить, что война XXI века - это не Вторая мировая война. Во время последней большинство стрелкового оружия, мин и другого вооружения можно было выпускать просто на коленке. Сегодня невозможно реконструировать, как во время Второй мировой войны, фабрику по производству валенков в завод по производству минометов. Производство современной военной техники очень сложное. Оно требует новых технологических линий, которые нужно где-то закупать. Вспомним, что по Ленд-лизу нам поставляли огромное количество станков. В современных условиях можно сделать мобилизационную экономику образца середины ХХ века. Но это не имеет смысла. Она не даст ничего, кроме кучи плохо применимого в современных условиях вооружения. В России проблемы с параллельным импортом и торговлей. На этом фоне хорошо развиваются логистические компании, которые могут быстро перестраиваться, налаживать контакты, искать поставщиков и придумывать новые схемы. Но если государство попытается контролировать этот процесс и сделает мобилизационную экономику, которую будут курировать чиновники, то мы получим провал. Попытка быстро решить вопросы через государственных чиновников обычно заканчивается ничем.  О том, почему не оправдались мартовские прогнозы экономистов о падении российской экономики на 8-9%,  смотрите в полной версии нашей дискуссии