«Нравится, не нравится – империя развалится», «Молоко не убежало, оно провело операцию по свёртыванию и переброске», «Выходя с суда инквизиции, Галилей произнёс: «А всё-таки это война»», «Полиция начала набор экстрасенсов для отслеживания мыслей о дискредитации армии РФ». Язык реагирует на политическую ситуацию: создаётся новый фольклор, новые страшилки, новые шифры. Государство не отстаёт, описывая войну с помощью новояза. Собирать эти свидетельства – бесценно. Они помогают понять и передать исследователям будущего, что люди думают и чувствуют, чего боятся и как справляются со страхом. А ещё – понять, что планирует государство. Рефорум сделал отличную расшифровку выступления Александры Архиповой. Фрагменты: Мы живём в двух Россиях. В одной репрессий нет, в другой мы только о них думаем и пишем. Разные группы получают разные сигналы. У меня есть идея: госаппарат не хочет раздражать путинское большинство, которое желает жить своей жизнью и просит отстать от них с войной и врагами народа. Пример – попытка устроить политинформацию на уроках «Разговоры о важном»: начиная с 5 класса предполагался рассказ о необходимости и оправданности СВО. А потом эта часть внезапно исчезла из методичек, дети снова мирно клеят берёзки. Думаю, это сделали, чтоб не тревожить путинских избирателей. Часть пропаганды делает ставку на это. Вторая часть пытается воскресить миф о народной войне, и очень многое зависит от того, какая команда перевесит. Кстати, нацисты из СМИ и комментариев почти исчезли, остались националисты. Зато СМИ в 13 раз чаще, чем в марте, стали называть Украину бывшей УССР. Пробуется несколько идеологий, востребована будет та, где Украина должна быть возвращена нам, потому что она и так наша часть. ====== Мы потратили много времени и сил, чтоб прокачать мышцу низового активизма, но с началом войны она заработала не в том направлении. Люди умеют качать права, писать жалобы – и сейчас они массово пишут эти жалобы (термин «доносы» мне не очень нравится) на соседей и случайных встречных. Как правило, это публичные жалобы не корысти ради. К примеру (всё это реальные случаи) бдительный гражданин зашел в парикмахерскую за своей девушкой и обнаружил, что кто-то делает сине-жёлтый маникюр. Не поленился найти полицейского и сообщил о нарушении. Или третьеклассник написал в чат школы «Слава Украине» – и папа его одноклассника не поленился нажаловаться в следственные органы, а потом очень гордился своим поступком. К моему знакомому в питерской «Пятёрочке» подошла старушка и зловещим шепотом сообщила, что в камере хранения оставили жёлто-синий рюкзак. Не отстала, пока он не сделал вид, что звонит в полицию. Заглядывают через плечо: на девушку настрочили донос, потому что она слушала выступление Зеленского в метро. Моя читательница проходила во Внуково проверку рюкзака, её остановила полицейская и чуть не плача оформила дискредитацию: кто-то заметил у девушки сине-жёлтый значок. Не оформить она не могла – по камерам было видно. Люди не стыдятся признать эти действия, для них такая жалоба – гражданский поступок, способ выделить ту самую мошку, которую надо, по завету президента, выплюнуть.