Сегодня вечером - разговор с Иваном Куриллой. Чтобы присоединиться в зуме, нужна регистрация, а ютьюбе с 19 по Москве это можно будет сделать тут. Фрагменты из февральской статьи Ивана про государство и общество: В России сформировалось сильное государство, плохо ограниченное независимыми от него структурами общества, — и церковь, и семья, и разного рода гражданские союзы были практически полностью подчинены или интегрированы в аппарат государственного управления. ====== В силу особенностей российской государственной и общественной модели кризисы власти, в разное время возникавшие в нашей стране, приводили не к тому, что образовавшиеся в нем «дыры» латались с помощью общественных структур, а к прорыву к власти наиболее активных маргинальных групп и индивидов, — в силу отсутствия солидарности и наработанных горизонтальных связей у более конструктивной части общества. ===== Государство на протяжении большей части российской истории являлось главным действующим лицом российской истории, в значительной мере потому, что не допускало возникновения независимых от себя структур внутри страны. Эта политика предопределяла как его силу (особенно в период внешних вызовов), так и критическую слабость. Впрочем, проблемы на внешнем периметре (та же Первая мировая война) приводили к нарастанию внутренних проблем, вплоть до революционных потрясений. Военные неудачи часто обостряли восприятие «домашних язв». И здесь опытом 1914–1917 гг. ограничиваться нельзя, можно вспомнить про Крымскую войну, спровоцировавшую «Великие реформы» 1860–1870-х гг. или русско-японскую войну, которая закончилась Первой русской революцией. Русское общество, скорее, блистательно отсутствовало, а не было конкурентом государства. Не могу увидеть в этом отсутствии субъекта, как бы мне этого ни хотелось. Наверное, можно говорить о «протообществе», то есть о зачатках независимых структур на разных этапах общественной истории, но их сила никогда не достигала такой степени, чтобы общество можно было бы сравнить с государством, тем более увидеть в нем конкурента или соперника. Российское общество скорее представляет собой аналог конструируемому в современных США сообществу угнетенных (расовых и других меньшинств), которое присутствовало на всех поворотах российской истории, оказывало временами давление на государство, — но не определяло ход развития страны. ===== Образованный класс раньше других ощутил отсутствие в России горизонтальных структур и институтов и пытался своей активностью заполнить эту лакуну. Это, возможно, не «миссия», а проклятие отечественных интеллектуалов, но оно происходит из объективных обстоятельств их существования. [...] Авторитарная власть создает условия для своего коллапса, когда ликвидирует независимые от нее институты. На самом деле, ни один из масштабных для российской государственности кризисов не исходил от независимых институтов. Они вырастали из неспособности властной системы справиться с тем или иным вызовом, который она должна была решать просто «по умолчанию». Это недород или голод, проблема престолонаследия, поражения в войнах, последствиями неудачного переворота. При отсутствии общественной ткани, уничтоженной самим государством (или не развившейся благодаря политике этого государства) возникали проблемы, в которых власть не могла опереться в должной мере на поддержку народа и интеллектуального класса. Проблема отсутствия (или критической слабости) общества выходит на первый план как раз в моменты коллапса государственной власти: дорогу хаосу открывает в эти моменты отсутствие организованного общества. Поэтому «хаос» и «авторитарная власть» для меня — две стороны одной медали. Им может противостоять только организованное и — снова — независимое от государства, не падающее вместе с ним (как КПСС в 1991 г.) общество.