На прошлой неделе в канале "О стране и мире" беседовали с политологами Аббасом Галлямовым и Маргаритой Завадской. Вот некоторые фрагменты расшифровки, thanks Reforum! И кстати, через 20 мин на канале беседа с политологами Ильей Матвеевым и Евгением Рощиным, подключиться можно в Youtube или в зуме (после регистрации). Фрагменты: АГ: Фактор ядерного оружия ограничивает возможности внешнего мира влиять на ситуацию внутри России, потому я рассматриваю только внутренние факторы – российские элиты и российкого избирателя. Главное, что сейчас происходит в российской политике – это ослабление фактора Путина, его влияния на политические процессы. Причина – продемонстрированная им неспособность победить слабого врага, по сути, слабость. Путин с первого дня был политическим типом военного вождя. Военный вождь держится исключительно благодаря силе, сила – главный фактор, который его легитимизировал: Путин всё равно победит, так зачем сопротивляться. А если силы нет, то и легитимность слабеет. МЗ: Всё, что мы знаем про персоналистские режимы – они живут столько, сколько живут те, кто у власти. Внезапная смерть диктатора тоже обычно ничего хорошего не приносит. Оптимальный вариант – институционализация процесса, переход от персоналистской формы правления через партийную историю к чему-то, похожему на либеральную демократию. Это происходит не одномоментно: например, с Мексикой непонятно, с 1997-го или с 2000-го перестать считать её режим авторитарным, настолько плавным был переход. Нынешний режим там не без проблем, но он выглядит приличнее и предсказуемее, чем российский. В Тунисе похожая история. Если ситуация будет складываться так, как говорит Аббас, то всё не так плохо. Мы с Аббасом расходимся только в оценках вероятности этого сценария. Исторически больше 40% вероятности, что персоналистская диктатура перейдёт в себе подобную. Сценарий с институционализацией – оптимальная история для всех нас, особенно тех, кто находится на территории России и хочет там продолжать жить, – и он самый невероятный в этой ситуации, но это не значит, что он невозможен. АГ: Других способов контролировать российскую политику, кроме силовиков, не осталось: президент может менять персоналии, но ограничивать влияние институтов уже не может. Без них у Путина ноль шансов выиграть в 2024-м. Не надо даже пускать Навального в телевизор, оставьте там пропаганду – всё равно без силовиков всё рассыплется и Путин проиграет условному Грудинину с разгромным счётом. Выборы-24 – это другие выборы. Избиратель знает, что в 2024 году Путин уже не должен избираться, что чтоб получить право на избрание, он изменил Конституцию. В то время люди не выступили против поправок (2024 был далеко), но число поддерживающих обнуление, по данным количественного опроса Сергея Белановского, было невелико – эта поправка набрала втрое меньше поддержки, чем социальные поправки. Россияне не легалисты, они не будут цепляться за Конституцию, но могут зацепиться в 2024-м, потому то не хотят продолжения банкета. МЗ: Люди не могут жить в страхе годами, они устают. Правда, не исключено, что после поражения мы будем наблюдать что-то вроде оборонительного ресентимента, и есть опасность, что даже антивоенно настроенные граждане на фоне риторики о запрете виз поддадутся соблазну и займут более прорежимную позицию: бежать больше некуда, мы нигде не нужны.