За несколько недель до 24 февраля этот текст попросила меня написать Оксана Баулина. Мы много разговаривали в конце 2021 - начале 2022. Оксана была очень вдохновлена работой в Инсайдере, придумывала множество тем. За пару недель до войны я сдал текст о том, как власть подчинила себе университеты. Оксана быстро подготовила текст к публикации, но в те дни все больше следили за перемещениями войск у украинских границ, текст подвис. Потом война. Оксана стала писать репортажи. А спустя месяц после начала войны погибла в Киеве. Российская власть убивает и тех, кто ушел от нее достаточно далеко. Между тем я забыл про этот текст, а Инсайдер - нет. Изрядно дополненный последними событиями текст вышел - вот он. Несколько тезисов: Желание «отрегулировать» образование ощутимо росло у правительства на протяжении 2010-х годов. Политические лидеры, Владимир Путин и его друзья, постепенно старели, вместе с тем уровень поддержки режима в когорте 18-25-летних молодых людей «околостуденческого» возраста ощутимо снижался. Речь даже не об активных участниках или организаторах протеста. Самое неприятное для режима, что оппозиционная политическая повестка созвучна настроениям 20-летних этически и эстетически. Она современна и звучит на их языке в отличие от архаичной смысловой повестки Кремля, которая апеллирует к идеям, ценностям и ментальным навыкам скорее намного более старшего поколения. Ощутимо стареющий, все более замкнутый авторитарный политический режим не может предложить «детям и внукам» ни внятной стратегии социальной мобильности, ни позитивного и мирного образа будущего. ............. Большая группа исследователей и преподавателей ведущих университетов покинула Россию после начала войны. Одновременно на работу остающихся накладываются все более жесткие ограничения. Требуются молчаливые профессора и студенты. Они не должны критиковать власть и тем более выражать свою позицию на политических акциях. «Как только содержится какая-то критика в правовом анализе — так ты уже пытаешься влиять на государственные решения, — говорила в декабре 2021 судья Конституционного суда в отставке, профессор НИУ ВШЭ Тамара Морщакова, комментируя уход из ВШЭ известного юриста, федерального судьи в отставке Сергея Пашина. — Это у нас, как известно, объявлено политической деятельностью». ....................... Цель кураторов образования и науки не в том, чтобы не пустить конкретных ученых или разгромить конкретный университет. Им нужно, чтобы профессора и студенты «не мутили воду», «не создавали проблем», не производили противников режима. Единственный вариант, при котором это возможно, — отказ от встраивания России в мировую науку и укрепление «туземной». Той самой, что исследует «духовные основы суверенитета», а философов и социологов читает не в оригинале, а по учебникам российских авторов. Ровно так были выстроены социально-гуманитарные науки в СССР, и ничто не мешает сделать это еще раз. .................. Арест ректора РАНХиГС Владимира Мау может быть связан с его неготовностью, подобно Кузьминову и Кудрину, «закрыть проект» и полностью начать играть по правилам, которые навязываются кураторами из ФСБ. Мягкий и вкрадчивый, Мау делал очень многое, о чем его просили. Даже слишком многое. Но он старался «не сдавать своих» — до сих пор в РАХиГС и Шанинке работает довольно много преподавателей и исследователей, которых из-за антивоенных и антидиктаторских взглядов ФСБ предпочитала бы там не видеть. Политический режим вошел в стадию, когда «лояльность с фигой в кармане» перестала его устраивать – нужно полное слияние с госполитикой. Очевидно, это сулит университетам годы несвободы и железобетонный занавес между «туземной» и мировой наукой. Не может быть свободных университетов в несвободной стране. А для мужественных ученых, остающихся в России, но отстаивающих свое право на позицию, ближайшие годы будут очень тяжелыми.