Война растет из страха Война была бы невозможна без многолетних внутренних репрессий - политики страха. Об этом очень хорошо сказал Александр Черкасов из "Мемориала" на конференции в поддержку Азата Мифтахова (доклад опубликовала "Новая"). Несколько тезисов: Политические репрессии в России - одно из условий войны. Государство, грубо и массово нарушающее права человека внутри своих национальных границ, рано или поздно становится угрозой миру и международной безопасности. Страх провоцируется политическим террором - убийствами и отравлениями политиков, активистов, журналистов. Эти убийства накладывают отпечаток на все общество. Тысячи исчезнувших в Чечне противников кадыровского режима - и в Чечне "стабильность и порядок". Поэтому сейчас судят тех, кто выступает против войны. Черкасов, как это делал в последних докладах ОВД-Инфо, подчеркивает, что административные дела, по которым задерживают людей, становятся прологом к уголовным. Как и в позднесоветские годы, власть пытается решить проблему контроля над социумом не прибегая к массовым репрессиям. Было найдено решение: в 1959 году была введена система «профилактики», при которой на одного осужденного «за политику» по уголовной статье приходилось около ста человек «профилактированных», подвергнутых репрессиям внесудебным, административным, неофициальным, — но с очевидной угрозой репрессий уголовных в случае продолжения деятельности. В выстроенной за последние годы машине репрессий просматривается похожая логика ("посадив немногих, контролировать всех"). Несколько штрафов. 15 или 30 суток ареста. Затем уголовная ответственность (законы военного времени сократили этот путь). Административка - это та же "профилактика", а в случае продолжения деятельности (еще раз выйдешь на улицу или выскажешься против войну) - уголовка. Муниципальным депутатам - уголовка почти сразу. При этом решения по административным делам используются как доказательства для последующего уголовного осуждения: суды конвейерным способом штампуют решения по сфабрикованным в полиции протоколам, но далее эти решения учитываются, как полноценные доказательства: действует «административная преюдиция». Уже на этапе "профилактики" задержанные подвергаются пыткам, с ними обращаются образом, унижающим человеческое достоинство уже на этапе следствия и дознания. Политические репрессии стали в России важнейшим методом управления социумом, «социальной инженерии». В том числе (а сейчас — прежде всего) способом подавления антивоенного движения.