В Рефоруме - фрагменты нашего разговора с Марией Снеговой и Николаем Петровым в "Стране и мире". Несколько цитат: МС: Ряд исследователей предлагает смотреть на демократический транзит в России не как на демократическую революцию, идущую снизу, а как на революцию представителей низшего и среднего звена номенклатуры. В позднесоветской системе они не ощущали никаких карьерных перспектив: старые бонзы умирали прямо в своих креслах. Но как только верхушку Политбюро удалось сместить, эти бюрократы успокоились, и с тех пор страна медленно, но верно возвращалась к закупорке карьерных лифтов и к автократизации. Эту корреляцию мы наблюдаем на всём постсоветском пространстве. Проблема в том, что период социализации – то есть формирования взглядов – советской номенклатуры пришёлся на позднесоветский период. Именно этим обусловлены те параллели с Союзом, что мы видим в их действиях, в том числе во внешней политике. Номенклатура – советская, путинская – стремится делать то, чего хочет начальство, это – основная установка. Раскол элит, которого многие так ждут, в автократическом режиме маловероятен. НП: Проблема не в персональном составе номенклатуры, а в институциональном дизайне. В путинской неономенклатурной системе не осталось черт системы элитной. 10 лет назад они ещё присутствовали: в системе были люди, способные на действия вопреки командам сверху, их влияние определялось их индивидуальностью, личными качествами (пусть и унаследованными). Сегодня людей не осталось – есть должности и винтики. Мы своими глазами наблюдали демонтаж элитной системы: сегодня государственный олигарх Сечин не очень отличается от частного олигарха Потанина, их собственность в любой момент можно забрать, и ни тот, ни другой не могут передать её по наследству. (Я бы, к слову, перестройку и 80-е рассматривал в том числе и как попытку этой номенклатуры капитализировать свои возможности и положение в виде реальной частной собственности, которую можно передавать, наследовать и пр.)