Необходимость сравнивать путинизм и фашизм навязана нам логикой войны: в её основание российские власти положили тезис о денацификации Украины. Россия присвоила себе право решать, кто является нацистом, а кто нет. При этом нацистом для путинской России оказывается любой, чьё поведение противоречит её интересам. Тот, кому не нравится, что его пришли денацифицировать. Как в руках России оказалось право решать, кто нацист, а кто нет, и как стала возможной фашизация российского режима? Сайт Рефорум публикует фрагменты из дискуссии, организованной каналом "Страна и мир": Илья Будрайтскис, историк, политический теоретик, публицист: Путин, в отличие от лицемерного Запада, называет вещи «своими именами»: что есть страны, у всех есть интересы, есть естественная борьба за существования, и любые апелляции к правам человека, международному праву – брехня, лицемерие и попытка прикрыть стремление к реализации личных интересов общими словами. Принципиальный антиуниверсализм, доведённый до открытого политического выражения, и принципиальный антиэгалитаризм, отрицающий равенство и утверждающий право сильного, – безошибочные признаки фашизма. Роль большинства в фашистских режимах всегда была пассивной, жертвенной. Там не постоянно поддерживается атмосфера массового энтузиазма – зато постоянно поддерживается страх друг перед другом и готовность следовать любому приказу сверху, так как альтернативы не существует. Общественные процессы, инициируемее российской властью в последние 20 лет, имели целью полностью уничтожить любые элементы самоорганизации в обществе, превратить его в материал для реализации госполитики. Олеся Захарова, политолог, автор и член редакционной коллегии аналитического онлайн-издания Riddle Russia: Хотя Путин и говорит о денацификации, главный враг для него – это Запад, в первую очередь США. Путин говорит о киевском режиме как о марионетке, сателлите и вассале. Он апеллирует к терминологии Холодной войны, называя Штаты и Запад «империя лжи» — а мы все помним, что СССР называли «империей зла». Он характеризует Запад в моральной тональности – нравственно деградирующий, наглый, циничный. Во всех речах Путина против Запада после 24 февраля используется очень много прилагательных, что для него нехарактерно (по полстраницы негативных прилагательных в одной речи). Это создает атмосферу накала и обосновывает, что нам необходимо совершить эти действия, ибо так мы спасаем себя: Запад не просто пытается нам подсунуть что-то вредное, а хочет нас уничтожить. В дискурсе фашистской Германии похожим образом формировался образ врага – он описывался как деградирующий, разрушающий германское общество, абсолютное зло, с которым необходимо бороться, а война, которую начинает Германия – священная. Но есть интересное различие. В дискурсе Гитлера врагом были определенные нации (евреи, славяне) – речь шла о противопоставлении арийцев и других наций и рас. В российском политическом дискурсе противопоставляют Россию и Запад, а не народы. Путин избегает говорить о том, что он или русские выступают против каких-то народов, борьба идёт не с Украиной, а с киевским режимом, которым управляют Штаты. Для Путина русская нация не является нацией превосходства – он говорит о превосходстве России как государства, в том числе над своим народом. Он не использует термины «русские, русский народ». Зато есть «русский мир».