В войне в Украине сгорает и перемалывается тот способ государственного устройства, который существовал в России много столетий. Предсказать ход экономических, социальных и политических процессов, запущенных 24 февраля, невозможно, но с уверенностью можно говорить, что на выходе из этого исторического витка, перед нами будет другая страна. Об этом говорили Сергей Лукашевский, Борис Грозовский, Олеся Герасименко и Сергей Медведев на нашей онлайн-дискуссии «Война как моральная катастрофа». Казалось бы, правозащитники годами пытались привлечь внимание общества к событиям такого же рода в Чечне, где во время обеих войн совершались жуткие военные преступления. Лукашевский вспоминает и случай в Благовещенске, где в 2004 году — без какой-либо войны — подразделение ОМОНа устроило на улицах показательные зачистки и избиения (пострадали около 1500 случайных человек, в том числе женщины и пенсионеры; по официальной версии, ОМОН расправлялся с криминалом, по неофициальной — президент Башкирии «наказывал» город, который не проголосовал на него на выборах). Годами мы читаем про пытки в СИЗО и колониях. Ни одно из этих событий не вызвало практически никакого общественного резонанса, но на самом деле все они — истоки той моральной катастрофы, которая происходит с нами сегодня. Энтропия, хаос, хтоническое пространство, пришедшее из окраин России, вырвалось вот в таком ужасном виде. Медведев считает, что у моральной катастрофы есть четыре измерения, что делает ее тотальной и отличной от всего, что с нами происходило в последние десятилетия, а то и за последние 100 лет, с 1917 года. — Срыв со всяких ограничителей Кремля: loose cannon, как пушка, сорвавшаяся с креплений на корабле, которую носит из стороны в сторону по палубе, она хаотично стреляет и крушит всё снаружи и внутри. Вероятно, в этом и была задумка — стратегия тотального разрушения миропорядка, структуры права, с тем, чтобы потом из этого хаоса создать новую структуру мирового устройства. — То, что творит армия — акты геноцида, уничтожения городов. Из переговоров военных и показаний пленных понятно, что это не стихия, это запланированные акты насилия. Мы знаем, что заранее готовились карательные команды и планировались расстрелы. — Пропагандистский угар — формирование дискурса нацизма, национального и расового превосходства. Фокусировка абсолютно нацистской идеологии, транслирующейся в умы солдат, которые творят преступления на Украине. — Общество все это принимает. Помимо данных социологов ВЦИОМа, мы видим поддержку на низовом уровне в образовательных, медицинских учреждениях: по фашистскому пути люди добровольно включаются и стучат на тех, кто недостаточно поддерживает войну. Это не только моральная, это антропологическая катастрофа, которая произошла с Россией. Окончательно выкристаллизовался тот тип человека, человека путинского, постоветсткого, в код которого вписаны агрессия и насилие, нормализованные во всех сферах его жизни — в семье, в органах правопорядка, на работе, в университете, даже в пробках на дорогах. Похоже, это закономерный итог российской истории и последнего тридцатилетия. Полную версию дискуссии «Война как моральная катастрофа» смотрите на нашем ютюб-канале.