Захват идентичности Политика идентичности очень опасна. Ниже реплика из фб Артема Кравченко (Лаборатория публичной истории в Шанинке): госпропаганда захватила базовую идентичность обычных людей, крепко себя с ней связав и внушив, что любые высказывания о мире делаются исходя из интересов / идентичности. В результате если ты отрицаешь аксиомы этой пропаганды, ты отрицаешь и саму свою идентичность, и себя самого. Это мало кто может себе позволить. Особенно на фоне того, что конкурирующие идентичности (национальные, региональные, местные, профессиональные и пр.) слабы, уничтожены, поглощены базовой, не представимы отдельно от нее и не могут дать людям альтернативного ментально-психо-социального убежища. Им просто некуда деться, некуда сбежать, приходится верить пропаганде, чтобы не перестать быть собой. Уничтожение гражданских связей еще раз пригодилось политическому режиму, связавшему россиян с собой. Фрагменты из записи Артема: <…> Мы видим заметный уровень поддержки режима со стороны вполне образованной и умеренной прослойки людей среднего и старшего возраста. Большинство из них лишены (или почти лишены) милитаристских сантиментов; не исповедуют людоедских взглядов; не ненавидят по-настоящему какую-то этническую, конфессиональную или другую группу и вообще не приветствуют войну. Тем не менее именно их позиция оказалась одним из важнейших элементов для складывания конфигурации властного насилия, которая существует сегодня. <…> Я говорю не о напуганных угрозами репрессий и молчащих, не о наиболее нищих и лишенных жизненных перспектив, не о военных и силовиках, а именно о взрослых и пожилых мужчинах и женщинах, которые снова приняли и поверили в созданную пропагандой картину <…> Но почему они это делают даже теперь? Не думаю, что даже минимального внимания заслуживают ответы в духе «рабской психологии», «трусости» или «глупости». <…> Звучащее рефреном базовое основание лоялистских рассуждений – это основание от идентичности. «Мы не могли», «наши все-таки», «не может быть, чтобы наши», «почему надо верить им», «разве мы можем», «для нас не имеет смысла» и пр. Режиму удалось выиграть борьбу за то, чтобы присвоить себе ассоциирование с собой для этих людей. Один из важнейших компонентов этой победы: удалось убедить в относительности любой позиции и мнения, в привязанности их к интересам и идентичностям. Условно: «привирают все, а твой выбор кому больше доверять – нашим или им». Может не быть никакого патриотического угара, агрессии, почти всегда присутствует критика и иногда даже презрение к власти и т.п. Но и этого оказалось достаточно. Не нужна преданность харизматическому лидеру, более-менее целостная идеология, господствующая и всепроникающая партия, организованные отряды провластных боевиков. (Во всяком случае, пока). Но почему так многие не могут вырваться из плена пропагандистского морока? <…> Все упирается как раз в то самое «мы». Для огромного количества людей отказ от пропагандистской картины мира означает тотальное обрушение идентичности, личный Апокалипсис (что это за «мы», если делаем такое?). Угроза эта столь страшна и ощутима, что люди готовы цепляться за любую возможность внутренне сохраниться. Развилка была бы не такой драматичной, если бы картина самоидентификации у конкретного человека была бы более сложной, а условный маркер «русский/ая/россиянин/ка» не становился бы совершенно преобладающим. Но с этим серьезные проблемы. Особенно, если учесть, что профессиональные, локальные, политические идентичности рухнули или были подвергнуты существенной трансформации <…> В итоге мы (снова) наблюдаем, что нынешние государства <...> способны превратить в разрушительную силу даже умеренный лоялизм взрослых мирных людей. <…> Главное, что необходимо – прочное завоевание связи с «мы-идентичностью», которая рождает не милитаризм или жестокость, а слепоту. Если же общественные институты скованы или уничтожены, а многосоставные идентичности работают слабо, то это может стать задачей почти технической. <…>