В войне с Украиной сошлось все самое ужасное, на что способно было российское государство в его имперском, советском и постсоветском обличьях. Эта война — оживший обвинительный приговор, в котором собрано все, отворачиваться от чего российское общество больше не может. (...) В нашем прошлом и настоящем — отношение к сопредельным странам как к «буферным» зонам, не имеющим права на суверенитет. В нашем прошлом и настоящем — готовность применять насилие против целых народов, которые представляются московским властям нелояльными. Речь, по сути, о колониальной политике по отношению и к сопредельным, и к своему собственному народу. В нашем прошлом и настоящем — отношение государства к людям — своим и чужим — как к расходному материалу. Российское — а советское в особенности — государство никогда не ограничивало себя в методах. В нашем прошлом и настоящем — власть, присвоившая себе чрезвычайные полномочия, власть, не ограниченная правом и институтами. (...) «Разве уничтожение человека с помощью государства — не главный вопрос нашего времени, нашей морали?» — писал Варлам Шаламов. Да, главный. Чем больше россиян и русских осознают это, тем быстрее мы придем к суду над преступлениями российского государства. Без такого суда Россия не сможет стать ни полноценным домом для своих граждан, ни политической единицей, с которой возможен доверительный диалог. Если национальная и культурная общность под названием «Россия» хотела бы вернуться в мировое сообщество, то первым новым институтом, созданным в стране после войны, должен стать суд над преступлениями российского государства — во всех его обличьях, прошлом и настоящем. Речь о правовой оценке действий конкретных людей и руководимых ими институтов - не о коллективной вине. Международный суд может состояться, а может и не состояться. Важно, чтобы свой суд был возможен в России. (...) Это крайне трудно будет сделать в стране, где институты, законы, система образования и социальный порядок в целом всегда были призваны оправдывать насилие. Успех этого сложного дела совсем не гарантирован, но без него будущего у России нет