О том, что наши города рассказывают нам о российском обществе. Осмысленная политика развития городов в постсоветской России просто не проводилась. С распадом СССР появился шанс построить новые города — гуманные и по структуре, и по облику, и по движению на дорогах. Но десятилетиями главным показателем успехов в строительстве были объемы введенных квадратных метров жилья — при отсутствии градостроительных ограничений и структуры. Чиновники отдавали девелоперам поля, меняли назначение земель, присоединяя их к городам, разрешали строить много и высоко. Это не создавало комфортной среды, но было дешево и хорошо для целевых показателей. Так выросли нынешние российские мегаполисы — забитые пробками гигантские города, которым не хватает дорог, школ, детских садов, коммуникаций и зеленых пространств. Это бывшие поля, на которых стоят башни, не подключенные к электросетям и, иногда, даже к канализации. Жители России дорисовали штрихи к этой картине: они покупали и покупают новые квадратные метры, потому что в стране мало других возможностей для инвестиций и потому что найти достойную работу можно только в нескольких больших центрах: Москве, Санкт-Петербурге, Екатеринбурге, Краснодаре и нескольких других. «То, что сейчас строится вокруг мегаполисов, — это катастрофа. Говорят, что это будут строить, пока это покупают, — цитирует Елена Чернова одного из представителей московского стройкомплекса, — но суррогатный алкоголь тоже производят и покупают, однако это не значит, что его нужно разрешать». Большие российские города — в особенности Москва — служат видимым отражением нашей общественной системы. Здесь есть блеск обустроенного центра с элитными домами небольшой этажности, где живут те, кто ближе всех подобрался к рентным доходам; чуть дальше следуют старые панельные многоэтажки, сравнительно гуманные, для тех, кто добился чуть меньших успехов; замыкают город гигантские «человейники», где обитают те, кто добрался до раздачи в последнюю очередь