Почему права собственности в России номинальные, а государство может себе позволить переселять людей из центра с дорогой землей на городские окраины, объясняет экономист Юрий Кузнецов. Фрагменты: Просто рынок Рынок, понимаемый как совокупность отношений или событий добровольного обмена или, при более узком определении, добровольного обмена товарами и услугами — неизменный спутник всей человеческой истории […]. В этом смысле, никаких «нерыночных экономик» или «нерыночных обществ» не бывает […].   Что обменивается на рынках? На обычных рынках товары обмениваются на другие товары или деньги […]. Первичное условие обмена – фактический контроль над предметами. Для совершения обычной купли-продажи достаточен лишь физический контроль: когда вы покупаете продукты на рынке, нужно, чтобы у вас были деньги, а у продавцов — продукты […].   Такого рода акты обмена могут совершаться независимо от того, обладают ли их участники правами собственности на обмениваемые предметы. Возможна покупка ворованных вещей на ворованные деньги или продажа вещей, право собственности на которые никого не интересует […].   Именно такой рынок контроля был важнейшей формой отношений добровольного обмена на протяжении всей человеческой истории и сосуществовал с другими видами отношений (в первую очередь с насилием и грабежом) […]. Еще одним предметом обмена, денежного или бартерного, были и остаются властные (в том числе административные) действия/бездействия или полномочия […].   Описанные два типа обменов — рынок контроля и рынок полномочий — представляют собой ту совокупность отношений, которую можно называть просто рынком, который неотделим от существования человечества. Экономика, где есть просто рынок, — рыночная экономика […].   Просто рынок и рынок собственности Но обмениваться на рынке можно и собственностью, точнее, правами собственности, полными или частичными […]. Для этого необходим институт собственности […].   Собственность не совпадает с контролем — контроль может быть делегирован собственником другому человеку, собственник может быть не в состоянии контролировать свое имущество, но не утрачивать при этом права, украденное имущество не становится собственностью того, кто его контролирует […]. Право собственности не совпадает с властными полномочиями и не сводится к ним: публичная власть не имеет права по своему произволу лишить собственника его правомочий, «отозвать» или изменить их набор […].   Также собственность подразумевает не только получение выгоды от объекта, но ответственность — в частности, за поддержание объекта в таком состоянии, чтобы он приносил выгоду […].   Рынок, на котором обмениваются права собственности – это рынок собственности или капиталистический рынок. Просто рынок существует всегда, а капиталистический рынок — там, где господствует идея собственности как права, и в правовой практике общества эта идея реализована[…]. Внешне может ничего не измениться, но, обмен товарами и услугами перестает быть обменом фактическим контролем и превращается в обмен правами собственности […].     В позднесоветское время существовал рынок «квартирного обмена», частично бартерный, частично монетизированный. Несмотря на его название, обменивались на нем не квартиры, а «права» на определенные виды использования жилых помещений […]. На психологическом уровне это давало ощущение «принадлежности» государственной квартиры занимающей ее семье […].     Приватизация квартир означала закрепление частичных полномочий жильцов в виде формальных правомочий собственника. Она допустила монетизацию обменов и создала гражданско-правовую процедуру наследования. При этом совокупность правомочий оставалась частичной, собственность на здание в целом – государственной/муниципальной, как и земля, на которой здание расположено. Ответственность за поддержание дома в рабочем состоянии (прежде всего капитальный ремонт) оставалась неопределенной. Капиталистическая собственность на квартиры и дома так и не возникла, появились формально похожие юридические формы […].