Поговорим о театре. О спектакле, который получил сразу две «Золотые маски»: за лучшие работы драматурга и художника по костюмам. Вот, что пишет театральный критик Марина Давыдова о постановке «Финист Ясный Сокол»: «Над спектаклем о женщинах, которые были завербованы в интернете радикальными исламистами, работали исключительно женщины – Светлана Петрийчук (драматург), Женя Беркович (режиссер), Ксения Сорокина (художник), Ольга Шайдуллина (композитор) и девять отличных актрис, объединенных в независимый театральный проект «Дочери Сосо». Их героини бросают друзей, родных, университет, работу и отправляются в места боевых действий к своим обещавшим райские кущи возлюбленным. Им, уроженкам стран бывшего СССР (от России до Казахстана), предстоит стать сначала стать полу-рабынями в отрядах боевиков, а потом вернуться на родину в качестве заключенных. В основу «Финиста» легли реальные приговоры и протоколы допросов незадачливых жен террористов. И мысль этой документальной основы проста: в объятья военизированного домостроя девушек парадоксальным образом толкают патриархальные нравы, царящие на родине. Они бегут из первого круга этого патриархального ада, чтобы оказаться сразу в девятом. Заявленный как документальный и феминистский проект «Финист» то и дело оборачивается фольклорным сказом, а иногда и почти философской притчей. Расписной ковер, кокошники и сарафаны, фольклорные запевы и вообще весь антураж спектакля идет контрапунктом к его жесткой документальной фактуре. А за бегством героинь в тридевятое царство Востока проступает не только женская тоска по настоящей любви, но вечная тоска человека по идеалу, по прекрасному Финисту, который вырвет тебя из опостылевшей реальности и унесет в сказочное далеко, где нет ни войны, ни абьюза». Если вы читали новости, то уже знаете, если нет – узнайте. Следственный комитет тоже посмотрел спектакль. Лучшему драматургу – Светлане Петрийчук – и режиссеру Жене Беркович оформлено одно дело на двоих. Об оправдании терроризма. За спектакль. Возможно, потому что Женя Беркович пишет антивоенные стихи. А возможно – и просто потому, что путинскому режиму все честное и талантливое органически претит. И не брезгуют этим режимом только исписавшиеся михалковы, лукьяненко и прилепины. Ведь от сталинского времени до нас не дошло практически ни одной официально одобренной книги. Выжженное поле вместо искусства. Кое-где остались монструозные руины кинематографа – и все. Это особенность тоталитарных режимов: им чуждо искусство. Потому что настоящее искусство – это всегда человек. А тоталитаризм – это его уничтожение. И логично, и страшно, что путинский режим взялся за художников. Уже не по экономическим предлогам, как когда-то за Кирилла Серебренникова, а по самой настоящей политике. Путин, возможно, не решится на применение ядерного оружия. Но уничтожить Россию он попытается все равно, раз уж Украина ему не далась. А как уничтожить не просто страну, а народ? – Лишить его культуры. Уничтожить творцов. Вот это сейчас и происходит. Иноагенты-музыканты, писатели и журналисты были первой ласточкой. А теперь – терминальная стадия.