Если бы такую речь толкал таксист… Нет, извините меня, таксисты. Или алкоголик в очереди… Нет, извините мня, алкоголики. Наверное, это – логическое завершение той самой великой русской культуры. Акакий Акакиевич Башмачкин получил не только шинель, но и дослужился до генералов. И заполнил свою внутреннюю пустоту ненавистью. Маленький человек на очень толстых подошвах, обиженный на весь мир и все пытающийся доказать ему, что это не он, Акакий, ничтожный, а мир. Человек в футляре грозно клацает защелками. Аксентий Иванович Поприщин вслух зачитывает с трибуны свои записки. И ему аплодируют, и он надувается еще больше. Внутренняя пустота искрит. Больше! Шире! Тоньше! Чпок. Скорее, Богородица, поторопись, чтобы чпок не стал мировым.