130. Поехали как-то Герасим с Тургеневым к Горькому на Капри подышать воздухом загнивающей Европы, как любили делать многие в те славные поры. Сидели на воздухе, кушали и обсуждали, кто все-таки больше Италию любит: Савонарола или Гоголь. Алексей Максимович придерживался, как буревестник, того мнения, что Савонарола, конечно. Его любовь была строгой, но полезной итальянцам, а особенно Леонардо, сообщил он. Ивану Сергеевичу пришлось быть за Гоголя, хотя он его терпеть не мог. Он сказал, что Гоголь просто любил ее без всякого стремления что-то менять и улучшать – а что может быть лучше такой бессмысленной любви? Тут Герасим, до этого молча гладивший Муму, и говорит: «Все проблемы от сочетания бедности и инфантильности. Именно это сочетание опасно, а не дураки и дороги на птице тройке». Писатели пооткрывали рты и только перебирали приборы на столе. Потом ещё помолчали, а затем Тургенев задумчиво сказал: «Я тебя, Герасим, с одной барыней давно хотел познакомить. Она добрая и душевная. С ней ты, пожалуй, лучше поймёшь проблемы, которые, как мы увидели тут, волнуют тебя не на шутку». А Горький усмехнулся и добавил: «Ты только молчи побольше».