40. Сны о чем то большем. Мужика нашего позвали на очередное совещание. С такими талантами человек, нельзя не позвать. Председатель обьявил тему – что-то типа состояние на современном этапе. Вышел докладчик. Начал с того, что переконфигурирование мироустройства идёт по намеченному плану, но есть определенные трудности. Наш мужик уже спал. Мастерство, доведённое до автоматизма. Он вообще легко засыпал на длинных словах. В этот раз выступал он сам. И так задорно. Нельзя не отметить, говорил он, что политическая система страны при царях ли, при коммунистах ли, или ныне всегда была двухпартийной. Тут он услышал гул в зале. Отмахнулся. Да. Двухпартийной. Одной партией всегда была Система, естественно правой, а второй некие доброхоты, конечно, левые. Сначала странники, разбойники, погорельцы, сбежавшие крепостные, затем поэты, офицеры, насмотревшиеся на французскую жизнь , столоначальники, продвинувшие отмену крепостного права, народники, эсеры и т.д. вплоть до коммунистов при советском режиме и нынешней правящей партии. Кто-то рядом с удивлением спросил про Ленина и большевиков. Мужик недовольно ответил – они типичные правые, им деваться было некуда: левая повестка была занята и пришлось занять место системы и развить затем компартию как действительно левую. Переживаемый сегодня момент, который мы обсуждаем, не несёт принципиальных изменений. Просто пришла пора проредить левый фланг. Ну, зачем, скажите на милость, столько левых партий наплодили? Надо оставить одну. Единую. А вторая наша, правая и так вечно жива. Его толкали. Оказывается совещание закончилось, очень хвалили молодого розовощёкого философа, предложившего создать новую государственную идеологию. Ишь какой. Прыткий. Подумал мужик, медленно возвращаясь в действительность. А что это за ерунда мне сейчас снилась? Надо меньше книжек читать, думал он, двигаясь по неуклюжим коридорам, вспоминая, где же выход на лестницу. Вечно я здесь путаюсь. Понастроили. Вышел. Июль. Жара. Мужик сделался счастлив.