119. Пётр Алексеевич решил посетить думу. Он ненавидел бояр, но, насмотревшись в Амстердаме, как хорошо живут в Европе геи, подумал, что, может, и этих мужланов можно чем-нибудь пронять. Хотя надежды много не питал, но отправился к ним, ибо они давали ему денег, утверждали бюджеты на вояжи, слободу иностранную и на странную затею с городом на Неве, где впоследствии будет много бед для Московии приключаться. Но не об этом сейчас. Пришёл он такой и говорит: все-все-все и перечить мне не могите, но я хочу, чтобы вы подали пример остальным и начали брить все, особенно бороды, заказали себе платье вместо ваших этих шуб и да, чуть не забыл, курить и пить обязательно в клубах каждый вечер. Разделитесь по интересам и ходите каждый в свои. Это весело и приятно. И вот ещё что – я войну собираюсь вести , так что скоро пришлю бумаги для финансирования. Соберите, сколько надо, и сынов своих в армию ко мне пришлите. Чтобы было с кем мне победу делить. Заржал и ушел. Бояре долго сидели молча, потом стали шёпотом спрашивать, что за клубы и кто будет чего брить, а главное чем. Шёпот прекратил старший боярин, поручив все думскому дьяку внутреннего приказа: написать уставы клубов, найти помещения. Барменов подобрать и брадобреев проверить поручили приказу особых дел, чтобы, значит, не было утечек секретных. Совет думы должен был определить открытие сезона и пригласить царя Петра на ассамблею. Ну, как с войны вернётся или перед ее началом. Это как дьяки управятся. Так решили и разошлись довольные, кутаясь в шубы, предчувствуя близкое расставание.