32.
Интрига, задуманная царем московским по изменению договора с половцами, продолжала жить своей жизнью. Ну, совсем отдельной. Ибо жизнь в Московии шла своим чередом, и с жизнью бояр и дьяков пересекалась все реже.
Что уж говорить о половцах, печенегах и прочем мировом закулисье.
Дьяки посольского приказа тянули основную интригу и всячески раздражали Запад, вызывая ответную реакцию, которая использовалась боярами для поддержания безропотного одобрения царского курса, нужного им для продолжения саморазвития.
Оффшорники, как бы идущие на поводу у Московии, достигали своей цели – добиться ещё большей изоляции скаредных бояр в их вотчине.
В целом, эта всеми одобряемая договорная игра протекала ко взаимному удовольствию: потакая борьбе за суверенность, оффшорники тормозили развитие, а бояре радовались, что так дёшево купили стабильность.
«Win-Win,» – сказали бы наши потомки Болек и Лёлек, хотя, как известно, такого ещё не бывало никогда.