В 1930-е годы репрессии то ускорялись, то шли на спад (с неизбежным поиском виноватых в них «стрелочников»). Человек, неправильно информировавший «дорогие органы» (термин А. Галича) о противоправных деяниях ближнего, идеально подходил на роль «виноватого» в неправедном аресте. С его наказанием как бы восстанавливалась социальная справедливость. Получалось, что «органы разобрались», освободили невиновного. Примечательно то, что в уголовных кодексах республик СССР присутствовали статьи, предусматривающие наказание одновременно и за клевету, и за недоносительство. «Суммируя данные тенденции, отмечу: доносчик, не получивший в 1930-е годы тюремный срок или даже смертную казнь, — достаточно редкое явление.» Читать: http://amp.gs/jn0tW