Мы — подростки конца сороковых — начала пятидесятых очень часто толклись между заключенными, выполнявшими какие-либо работы вне лагеря. Таскали им (за их деньги) какую-то еду, курево. Они дарили нам всякие поделки — от свистков до гуслей! Мы подсаживались к их кострам, слушали их разговоры о себе, о лагерных событиях. Охрана смотрела на все это снисходительно. Кстати, читая уже в зрелом возрасте «Крутой маршрут» Е. Гинзбург, описываемые там «лагерные зверства», я как-то воспринял эти описания с недоверием, потому что не приходилось мне видеть «зверей-охранников», наоборот, не раз наблюдал отношения между ними и охраняемыми вполне дружелюбные, хотя и строгие, без всякого намека на снисходительность, в готовности применить оружие. Поэтому я с особым интересом читал и иногда перечитываю «Крутой маршрут», который в отличие, например, от «Ивана Денисовича», считаю более заслуживающим доверия.
