Почему доллар не лишится статуса мировой резервной валюты Недавние геополитические события возродили старый вопрос о том, угрожает ли что-то гегемонии доллара. Никакой угрозы нет. Во всяком случае происходящие события лишь подчеркивают, почему король-доллар остается на троне. Очередным претендентом является планируемая единая южноамериканская валюта с рабочим названием sur (юг). Эта идея обсуждается с 1980-х годов, но обозреватель Bloomberg Opinion Эдуардо Портер считает, что она является опасной, либо неподходящей. Если это когда-нибудь произойдет, то она будет использоваться для упрощения торговли между Бразилией и Аргентиной (хотя они сохранят собственные валюты). Других южноамериканские страны могут захотеть присоединиться, если им удастся решить проблемы, связанные с неликвидными, волатильными местными валютами. Но есть валюта, которая уже делает это, — доллар США. Доллар остается мировой валютой, причем половина из двух триллионов банкнот находится в обращении за пределами США. Во многих странах повседневное использование доллара в розничной торговле заменяет местную валюту. Около 40% мирового долга выпущено в долларах. Это дает США непомерные привилегии. Громадный дефицит текущего счета страны — гораздо меньшая проблема, поскольку импорт, который поглощает ненасытный американский потребительский сектор, часто оплачивается в долларах. Это также создает огромные возможности для контроля, что может подтвердить любое учреждение или частное лицо, находящееся за пределами длинных рук Министерства финансов США. Но это также означает, что США выступают в качестве глобального кредитора последней инстанции. Почти 60% мировых валютных резервов находятся в долларах, при этом евро — с 20% — занимает второе место. Почти 90% всех валютных сделок совершаются с использованием доллара. Создание новой нефтевалюты Более обсуждаемой угрозой для доллара являются разговоры о торговле углеводородами между Китаем и Саудовской Аравией без использования доллара. Саудовская Аравия заменила Россию в качестве крупнейшего поставщика нефти в Пекин, поставив 15% из 350 млн баррелей, купленных Китаем только в декабре. Старый добрый бартер может использоваться в торговле Китая с Россией и даже с Ираном. Но маловероятно, что Саудовской Аравии сильно нужны китайские товары или юани, поскольку стоимость нефти, которую она экспортирует во вторую по величине экономику мира, эквивалентна $50 млрд в год. Выставление счетов в евро может частично решить проблему, но и здесь есть ограничения. Саудовской Аравии необходимо обеспечить прибыльность своих валютных запасов, а американские казначейские облигации не только дают более высокую доходность, чем китайские или европейские суверенные облигации, но и выигрывают от того, что, вероятно, являются самыми ликвидными ценными бумагами на планете. Американская валюта лишилась бы доминирующего статуса в случае появления конкурирующей нефтевалюты. Но есть объективные причины, почему подавляющее большинство мировой торговли углеводородами деноминировано в долларах и так будет и в будущем. Организация стран-экспортеров нефти, которая заключила альянс с Россией, не может контролировать ни цены, ни поставки нефти. И она не сможет создать конкурирующую валюту. К преимуществам доллара можно отнести известность и масштаб. Размер имеет значение: около 40% мировой торговли оплачивается в долларах, что в четыре раза превышает долю США в мировой торговле. На долю доллара приходится 42% объема межбанковских транзакций в сети SWIFT. Доля юаня составляет 2%. На долю евро приходится 36%, но в основном это сделки между 20 членами еврозоны. Доля евро в мировой торговле составляет намного меньше — 16%. Альтернативы доллару за пределами соответствующих внутренних зон влияния просто нет. Внутренняя необходимость контролировать собственную валюту значительно перевешивает иллюзорные преимущества участия в надгосударственной сети. До тех пор, пока крупнейшие азиатские державы — Индия, Китай, Япония и Корея — не решат создать новую валюту, доллар будет оставаться ведущей мировой валютой.