Рассвет дроновой дипломатии, Foreign Affairs Продажа дронов увеличивает дипломатическую власть государства-поставщика тремя важными и часто взаимодополняющими способами. Во-первых, экспорт дронов укрепляет связи с правительствами клиентов. Продажа дрона влечет за собой нечто большее, чем передача части оборудования. Экспорт обычно сопровождается долгосрочным обучением, логистической помощью и соглашениями о техническом обслуживании, которые имеют долгосрочные последствия. Государство-импортер становится зависимым от своего государства-поставщика обновлений и запасных частей. Экспортеры обучают экипажи дронов в странах-импортерах, эти связи создают новые пути, с помощью которых государство-поставщик может влиять на политику. Государства-поставщики все больше укрепляют эти отношения, открывая зарубежные заводы по производству дронов. Иран установил линии по производству дронов в Таджикистане и Венесуэле, а Турция планирует построить завод TB2 в Украине. Высокопоставленный иранский генерал назвал открытие завода в Таджикистане поворотным моментом в отношениях между двумя странами. Действительно, беспилотники могут служить экспортным шлюзом, который готовит почву для более широких поставок оружия. Во-вторых, экспорт дронов помогает государствам-поставщикам конкурировать с конкурентами. В некоторых случаях экспорт дронов позволяет государствам-поставщикам бросить вызов региональным противникам. Например, переброска турецких беспилотников в Азербайджан способствовала перелому в нагорно-карабахской войне 2020 года. Продажа дрона влечет за собой нечто большее, чем передача части оборудования. В других случаях переброска дронов позволяет государствам вести опосредованные войны в более отдаленных районах. Например, когда Иран продает дроны России, он поддерживает атаки на Украину, которую поддерживают Соединенные Штаты. В то же время он демонстрирует возможности, которые Иран может использовать против США в будущем конфликте. Безусловно, это сопряжено с политическими и военными рисками. Экспорт беспилотников Тегерана вызвал новые санкции, а использование иранских беспилотников в Украине помогает Соединенным Штатам и их союзникам разработать контрмеры. Но для Тегерана укрепление связей с Россией, похоже, перевешивает эти риски. По мере того как поставщики дронов диверсифицируют производство за счет зарубежных заводов, их дипломатия дронов станет более устойчивой и менее подверженной сбоям со стороны конкурентов. Израиль, например, бомбил заводы по производству дронов в Иране, но может счесть слишком рискованным нападать на иранские заводы в странах с более дружественными дипломатическими отношениями, таких как Таджикистан. Наконец, государства-поставщики используют дроны для получения уступок от клиентов: продажа Турцией 20 БПЛА ОАЭ предоставила Анкаре рычаг воздействия, чтобы убедить официальных лиц Эмиратов ограничить доступ к соцсетям известного босса турецкой мафии. А в декабре 2022 года правительственные чиновники США объявили, что Россия в настоящее время предоставляет Ирану передовую военную технику «беспрецедентного уровня» — возможно, включая истребители пятого поколения Су-35 — отчасти из-за поставок иранских беспилотников. Поскольку государства все чаще используют дроны в качестве валюты для межгосударственной конкуренции, политики будут ломать голову над тем, как реагировать. В некоторых случаях государства-поставщики будут конкурировать за одних и тех же клиентов. Тот, кто в конечном итоге выиграет контракт, может также обеспечить себе позицию предпочтительного партнера по безопасности, что затруднит влияние других государств. В других случаях государствам может понадобиться помощь союзникам и партнерам в защите от беспилотников соперника. Чтобы опередить соперников в дипломатии дронов, вероятно, потребуется процесс действия-реакции, включающий предоставление недорогих систем противодействия дронам государствам, которым угрожают конкурирующие беспилотники. <...>