Любовь Запада к экономическому росту прошла Этот год был хорошим для Запада. Альянс удивил наблюдателей небывалой сплоченностью в сложившейся обстановке. В то время как Китай переживает один из наименее удачных периодов своего роста со времен председателя Мао, американская экономика стремительно развивается. Волна популизма в богатых странах, начавшаяся в 2016 году с брексита и избрания Дональда Трампа, похоже, достигла пика. Тем не менее, в богатых демократиях медленно назревает серьезная проблема, на которую весь мир закрывает глаза: слабый экономический рост. За год до covid-19 ВВП стран с развитой экономикой вырос менее чем на 2%. Высокочастотные данные свидетельствуют о том, что производительность в богатом мире, являющаяся основным источником повышения уровня жизни, в лучшем случае находится на прежнем уровне, а, вероятно, и вовсе снижается. Официальные прогнозы предполагают, что к 2027 году рост ВВП на душу населения в средне богатой стране составит менее 1,5% в год. В некоторых странах, таких как Канада и Швейцария, цифры будут близки к нулю. Возможно, богатые государства обречены на слабый экономический рост. Во многих быстро стареет население. Когда рынки труда открыты для женщин, а университетское образование демократизировано, - важный источник роста исчерпан. Многие легко доступные технологические достижения, такие как смывной унитаз, автомобили и Интернет уже давно стали привычны. И все же эта проблема роста преодолима. Политики могли бы сделать торговлю между странами более доступной и менее проблематичной, придав импульс глобализации. Они могли бы преобразовать планирование, чтобы усовершенствовать процессы строительства, сократив непомерные расходы на жилье. Они могли бы повысить приток мигрантов для замены уходящих на пенсию работников. Подобные изменения повысили бы темпы роста. Правительства также стали менее дружелюбно относиться к новому строительству, будь то жилье или инфраструктура. В статье трех экономистов Кнута Аствейта, Бруно Альбукерке и Андре Анундсена говорится, что “эластичность предложения” американского жилья, то есть степень, в которой строительство реагирует на более высокий спрос, снизилась со времен жилищного бума 2000-х годов. Это, вероятно, отражает более жесткую политику в области землепользования и более действенные меры. Жилищное строительство во всем богатом мире в этом десятилетии сократилось примерно на одну треть. Политика все больше превращается в гонку вооружений с обещаниями большего количества денег на здравоохранение и социальную защиту. “Тридцать или сорок лет назад считалось само собой разумеющимся, что пожилые люди не являются хорошими кандидатами для трансплантации органов, диализа или сложных хирургических процедур”, - пишет специалист по этике Дэниел Каллахан. “Это изменилось”. Это стало возможным благодаря улучшению благосостояния. Тем не менее, политики редко задаются вопросом, является ли значительное финансирование здравоохранение наилучшим способом использования наличных. Британцы в возрасте 90 лет получают медицинскую и социальную помощь, которая обходится стране примерно в 15 000 фунтов стерлингов (17 000 долларов) в год, что составляет около половины британского ВВП на душу населения. Стоит ли с каждым годом увеличивать бюджеты, чтобы удовлетворить растущий спрос, даже несмотря на то, что стоимость оказания подобной помощи, вероятно, тоже возрастет? Если да, то где предел? Почему Запад свернул с пути экономического роста? Один из возможных ответов связан со старением населения. Люди, которые не работают или близки к концу своего карьерного пути, как правило, менее заинтересованы в том, чтобы стать богаче. Их поддержка будет направлена на то, что приносит им непосредственную пользу, например здравоохранение. Но выступят против того, результаты чего они уже не застанут. Сюда относятся, например, иммиграция или строительство жилья. Доля пожилых на выборах, как правило, высока, поэтому их взгляды имеют вес. Подробнее