Тед Галлен Карпентер: как отреагирует внешнеполитический истеблишмент США на поражение Украины? Западные официальные лица в СМИ уделяют много внимания вероятному ответу России на полный триумф Украины на поле боя. При этом гораздо реже обсуждается то, как Соединенные Штаты и их европейские партнеры отреагируют на поражение своего протеже, киевского режима. Однако, такая дискуссия необходима, чтобы избежать серьезных политических просчетов. Внешнеполитические эксперты разделились во мнениях относительно реакции Кремля, если его военная операция на Украине провалится. Реалисты обеспокоены тем, что Владимир Путин может резко активизировать усилия, и такая обеспокоенность вполне оправдана. Некоторые аналитики предостерегают, что, будучи загнан в угол, Путин может даже применить тактическое ядерное оружие, чтобы предотвратить унизительный разгром. Более жестко настроенные эксперты настаивают на том, что Путин блефует, и празднуют контрнаступление Киева как прелюдию к общей славной победе над агрессором. Их косвенное предположение сводится к тому, что военная мощь НАТО удержит Кремль от дальнейшего повышения ставок. По-видимому, эти люди полагают, что русский медведь уползет, поджав свой короткий хвост, когда говорят о политическом урегулировании, которое вернет все оккупированные территории, включая Крым, под контроль Киева. Однако реальность такова, что, хотя Путин действительно недооценил стойкость украинских вооруженных сил, а также масштабы и эффективность военной помощи Запада, Россия медленно достигает своих территориальных целей, разрушая инфраструктуру Украины. Одним из ключевых показателей, который должен вызвать крайнюю тревогу у Украины и ее западных покровителей, является масштаб военных потерь. Американские СМИ сообщили, ссылаясь на генерала Марка Милли, что с начала войны российские войска потеряли более 100 тысяч убитыми и ранеными. Эта цифра фигурировала во множестве заголовков. Однако, гораздо меньше внимания журналистов привлекло его признание того факта, что украинские силы также потеряли как минимум 100 тысяч человек. Учитывая, что Москва располагает гораздо более крупными вооруженными силами, чем Киев, она может переносить такие тяжелые потери значительно дольше. Таким образом, по мере затягивания войны перспектива Украины становится все более мрачной. Администрация Байдена, возможно, цинично относится к последствиям войны, поскольку образцом для превращения Украины в таран против России было использование афганских моджахедов в восьмидесятые годы для обескровливания Советского Союза. Эта политика в конечном счете увенчалась успехом, хотя и весьма дорогой ценой для афганского народа. Однако, и это понимают все компетентные эксперты, Украина имеет для Москвы гораздо большее значение, чем Афганистан. Таким образом, готовность Кремля согласиться на унизительный уход крайне маловероятна. Существует вполне реальный риск, что если предстоящее зимнее наступление России – или какое-нибудь другое, более позднее наступление – приведет к разгрому ВСУ, на администрацию Байдена будет оказано колоссальное давление. Почти наверняка прозвучат призывы к прямому военному вмешательству НАТО, и эскалация может принять форму введения бесполетной зоны над Украиной или даже развертывания боевых сил США на ее территории. Влиятельные фигуры американской внешней политики, которые воспринимают эту войну как крестовый поход против российской агрессии и глобальной угрозы автократии, не остановятся перед такими аргументами, как потери и разрушения. Совсем недавно они упрямо отказывались признать банкротство политики США в Афганистане на протяжении почти двадцати лет, и это, как известно, закончилось позорным бегством. Трудно представить себе, что люди с таким менталитетом отступятся от Украины после того, как приложили все усилия, чтобы создать ей образ молодой демократии и важного союзника Запада.