Россия, Китай и Иран – Москва создаёт новый треугольник в международных отношения Возможно ли создание некоей особой формы союза между Россией, Китаем и Ираном? О том, что такая идея как минимум обсуждается, официально дал понять представитель российского МИДа. Как может выглядеть такая конфигурация, насколько она выгодна в том числе и Москве – и насколько устойчивой она окажется? Российская Федерация выступила с очередной интересной дипломатическо-геометрической инициативой. Постоянный представитель РФ при международных организациях в Вене Михаил Ульянов говорит о формировании нового треугольника в международных отношениях. «Постоянные представительства Китая, Ирана и России провели продуктивные трехсторонние консультации по вопросам, представляющим взаимный интерес. Не похоже ли это на новый треугольник в многосторонней дипломатии – Китай, Иран и Россия?» – заявил дипломат. Специфический интерес Если брать конкретные вершины, то самой заинтересованной в создании такого треугольника является, конечно, иранская. Заключив в 2020 году с Китаем «сделку века» (в рамках которой Иран в обмен на свою нефть и иные формы дружбы получит от Китая почти 400 миллиардов долларов инвестиций), Тегеран смог пробить серьезную брешь в западном санкционном режиме. Однако иранцы не хотят слишком сильно зависеть от Китая, а также намерены дополнить торгово-экономическую крышу еще и военно-политической. Именно поэтому аятоллы заинтересованы в более тесных отношениях с Россией. А также – в более тесном вовлечении Москвы и Пекина в решение иранских проблем. Подключение китайских возможностей к российским в той же Сирии серьезно усилит иранские позиции в данной стране. В укреплении сотрудничества заинтересована и Москва. «Россия до этого предпочитала двусторонние отношения с разными странами, выстраивая их на долговременной основе, однако консолидированное групповое противостояние с ней со стороны НАТО изменило правила игры. Теперь Россия изменила тактику, выстраивая блоки», – поясняет газете ВЗГЛЯД директор Центра политической информации Алексей Мухин. Российские официальные лица не раз и не два на международных и внутрироссийских площадках говорили о том, что видят свою нынешнюю схватку с Западом как часть глобальной антиколониальной борьбы. А значит, приветствуют подключение к этой схватке всех тех, кому тоже не нравится современный западный неоколониализм и установленный американцами так называемый миропорядок. Однако в то же время Москва не хочет создавать у друзей из арабского мира впечатление того, что она вошла в военный блок с Ираном против его региональных (то есть арабских) противников. Этот тезис очень активно разгоняли западные и подконтрольные Западу арабоязычные СМИ на фоне действий России в Сирии. Москве пришлось приложить значительные усилия, чтобы объяснить свой принцип «дружим с теми, кто дружит с нами – и не дружим с одними нашими партнерами против других» партнерам из числа арабских монархий Персидского залива. А вот с Китаем не все так просто. С одной стороны, Пекин должен быть заинтересован поучаствовать в этом процессе рука об руку с другими суверенными игроками. «Китай в одиночку не сможет противостоять НАТО, а он, как говорится, следующий в этом глобальном противостоянии. Ситуативно КНР уже сближается с Россией в военном плане, – продолжает Алексей Мухин. – Однако в то же время КНР является в этой концепции слабым звеном, поскольку китайское руководство всячески стремится избежать конфликта с Западом даже ценой потери репутации глобального игрока. Слишком осторожная позиция КНР вдохновляет США и Британию играть всё жестче и жестче». Пока что на эту жесткость Си Цзиньпин (вопреки различным призывам как изнутри, так и извне) никак особо не отвечает. Однако китайские элиты рассматривают Россию и Иран как перспективных, но в то же время чрезмерно смелых партнеров, вошедших в уже открытый конфликт с Западом. И солидаризироваться с ними в рамках каких-то антизападных союзов (а треугольник будет рассматриваться в мире именно таковым) Пекин не готов. Подробнее…