Международный газовый хаб в Турции – зачем он России
О том, что именно Турция может стать узловым центром для распределения газа в Европе, разговоры идут уже не первый месяц.
Нынешнее развитие событий, на самом деле, не выгодно ни европейским потребителям, которые строили свою экономику на дешевых российских энергоресурсах, ни России, для которой важно иметь высокие нефтегазовые доходы, особенно в нынешних условиях фактической экономической блокады страны.
Неслучайно турецкий лидер обратил внимание на расширение сотрудничества в газовой сфере с Россией еще до 2022 года. Можно, например, вспомнить ситуацию с проектом «Южный поток», который предполагал строительство газопровода из России в Болгарию по дну Черного моря мощностью 63 млрд кубометров в год. Анкара рассчитывает на расширение своего участия в транспортировке российских энергоносителей и лишь ждет удобного момента, чтобы сделать предложение Москве.
При этом Эрдоган в нынешней ситуации повел себя довольно мудро, не выставляя России непомерные условия, а, наоборот, всячески демонстрируя готовность слушать своего партнера.
Одновременно Турция и сейчас выступает важным транспортным звеном, так как значительная часть голубого топлива идет транзитом в Европу. Так, помимо газопровода из России, через турецкую территорию проходит «Южный газовый коридор» из Азербайджана, который включает в себя Трансанатолийский газопровод (TANAP), идущий до греческой границы, а также Трансадриатический газопровод (TAP), соединяющий Грецию, Албанию и южную Италию. Объем транспортировки по TANAP в текущем году запланирован на уровне 16,2 млрд кубометров, а в сентябре президент Азербайджана Ильхам Алиев и вовсе заявил, что хочет вдвое увеличить объемы прокачки по этим трубопроводам: TANAP – до 32 млрд в год, TAP – до 20 млрд.
Помимо этого, кроме нескольких экспортных газопроводов, Турция располагает еще и двумя СПГ-терминалами, двумя плавучими установками для хранения и регазификации СПГ, а также имеет два подземных газохранилища. Более того, в будущем, как недавно заявил Эрдоган, его страна начнет добывать газ со своего нового месторождения Сакарья в Черном море. Все это говорит о большом потенциале Турции как серьёзного игрока на газовом рынке Евразии, в том числе в роли международного распределительного хаба.
В настоящее время нет четкой уверенности и в том, что в покупках газа из турецкого хаба будут заинтересованы основные страны ЕС, так как он будет питать в первую очередь юг Европы, где нет особой проблемы с холодом, а промышленность менее развита, чем в центральной и северной части континента. Дополнительно к этому стоить помнить, что в турецкий газовый хаб при определенных возможностях сможет поступать газ не только из РФ, Ирана или Азербайджана, но и из северного Ирака, Египта, Израиля и Кипра, что создаст дополнительную конкуренцию России, заставив ее снижать цены. В условиях необходимости вложения миллиардов долларов в инфраструктуру с неясными перспективами на предстоящие годы у «Газпрома» вполне могут возникнуть проблемы с окупаемостью проекта.
При этом, как отмечают некоторые эксперты, российская сторона могла бы изучить и другой вариант – начать расширение газификации внутри страны, разместив на внутреннем рынке 31,5 млрд кубометров газа. Однако пока о таких планах речи не идет, а значит, участие российского монополиста в проекте по созданию нового международного газового хаба в Турции более чем вероятно.
Таким образом, нынешняя ситуация вокруг сотрудничества России и Анкары в газовой сфере является обоюдовыгодной. Турция, помимо очевидных экономических выгод, получит возможность повысить свою значимость для Евросоюза, а Россия сможет избежать введённых и запланированных в будущем против нее санкций, сохранив прибыль от поставок газа европейским потребителям. Правда, стоит помнить, что такой сценарий совершенно не совпадает с интересами США, а значит, Вашингтон уже в самое ближайшее время начнет делать все, чтобы торпедировать данный проект.
Подробнее…
«Сила Сибири», по которому газ идет в направлении Азиатско-Тихоокеанского региона не может пока заменить «Северный поток» ни по мощности, ни по прибыльности. Это означает, что Россия вынуждена искать возможности сохранить поставки в ЕС, и турецкий хаб, по