Почему Кремль тянет с отъёмом зарубежной собственности в России? Россия будет бесповоротно изымать деньги и имущество частных инвесторов из тех стран, которые не примут «национальные акты о воровстве российских активов», пообещал замглавы Совбеза РФ Дмитрий Медведев. Речь идет о золотовалютных резервах (ЗВР), замороженных на Западе. «Их (иностранных кредитов, замороженных на счетах средств и прочих ценностей) у нас в стране, по счастливому стечению обстоятельств, как раз более чем на 300 млрд долларов. Достаточно, чтобы компенсировать украденное у России», — написал Медведев. Это будет сделано несмотря на то, что «иностранные инвесторы не отвечают за дураков из своих правительств». Поводом для угрозы стала принятая накануне резолюция Генассамблеи ООН «о репарациях» России в пользу Украины. Медведев назвал ее «беззаконным решением». По его словам, «англосаксы явно пытаются наскрести юридическую основу для воровства незаконно арестованных российских активов». Если это нормально, то пусть в ООН примут аналогичную резолюцию о возмещении США ущерба Корее, Вьетнаму, Ираку, Югославии и другим их жертвам. «Резолюция ничтожна с международно-правовой точки зрения, поскольку Генеральная Ассамблея не обладает ни полномочиями, ни тем более компетенцией для решения подобных вопросов», — заявил МИД РФ. Этот вопрос лежит в компетенции Совбеза ООН, указали российские дипломаты. Почему Кремль тянет с национализацией иностранных активов? — Мировая практика национализации, о которой говорит Медведев, существует. Даже если нет соответствующего закона, то он принимается и добро пожаловать в новый мир, — отмечает экономист, доцент РЭУ им. Плеханова Владимир Колмаков. — Точно сказать, наберется ли в России иностранной собственности на сумму 300 млрд долларов, сложно. Но раз Медведев утверждает, что такой собственности достаточно, то он, видимо, уверен, что при наличии заинтересованных лиц национализация может состояться. «СП»: — С начала СВО активно шел процесс переоформления зарубежного бизнеса на российский менеджмент, что-то распродавалось на рынке. Возможно, время для национализации уже упущено… — Мы знаем, что были сделки по продаже производственных активов, например, за условный рубль. В каком-то смысле это можно сравнить с национализацией. Но обычно национализация — это насильственное действие по отношению к бизнесу. У нас же это было вынужденной мерой, когда иностранный бизнес де-факто остановил работу, подвесил работников в состоянии неопределенности, как и многие контракты. Поэтому эта мера скорее сродни финансовому оздоровлению или антикризисному управлению в широком смысле. Пока это определение позиций сторон. Нам предъявили претензии, мы защищаемся. Сначала надо довести СВО на Украине до конца. После этого возможно урегулирование взаимных претензий. Россия тоже потеряла от санкций. Кто это компенсирует? Пока ситуация остается неопределенной. Надо внимательно смотреть на итоги саммита на Бали — будет ли общее коммюнике. Если будет, то с какими оговорками, какие механизмы международной координации останутся. Если мы сейчас начнем чертить новые разделительные линии, то в 2023 году влетим в очередной кризис, как в 2008-м. Надо решать реальные проблемы в мире. Это глобальная инфляция, долговая мина, потенциальный взлет цены на нефть после того, как западные страны установят потолок на российские углеводороды. Лучше думать о том, как смягчить предстоящий экономический кризис. Подробнее…