Морозный вечер. Мосты в тумане. Жительницы грота на кровле Биржи клацают зубами. Бесчеловечен, верней, безлюден перекрёсток. Рота матросов с фонарём идёт из бани.
В глубинах ростра — вороний кашель. Голые деревья, как лёгкие на школьной диаграмме. Вороньи гнёзда чернеют в них кавернами. Отрепья швыряет в небо газовое пламя.
Река — как блузка, на фонари расстёгнутая. Садик дворцовый пуст. Над статуями кровель курится люстра луны, в чьём свете император-всадник свой высеребрил изморозью профиль.
И барку возле одним окном горящего Сената тяжёлым льдом в норд-ост перекосило. Дворцы промёрзли, и ждёт весны в ночи их колоннада, как ждут плоты на Ладоге буксира.