Я выпил газированной воды под башней Белорусского вокзала и оглянулся, думая, куды отсюда бросить кости. Вылезала из-за домов набрякшая листва. Из метрополитеновского горла сквозь турникеты масса естества, как чёрный фарш из мясорубки, пёрла. Чугунного Максимыча спина маячила, жужжало мото-вело, неслись такси, грузинская шпана, вцепившись в розы, бешено ревела. Из-за угла несло нашатырём, Лаврентием и средствами от зуда. И я был чужд себе и четырём возможным направлениям отсюда. Красавица уехала. Ни слёз, ни мыслей, настигающих подругу. Огни, столпотворение колёс, пригодных лишь к движению по кругу.