"— Значит, и я смогу увидеть моих детей? Мою крошку-дочурку, моего ненаглядного малыша Евмела? И я смогу услышать топот его ножек по дворцовым плитам? — Конечно. Но лишь тогда, когда перестанешь по ним плакать. Видение дано лишь тем, кто смиряется с судьбой. Иначе закончишь как вот эти, — она снова указала на вздыхающие тени. — Не стоит оплакивать жизнь, которой больше нет. Лучше принять свою участь. В любом случае, что нам ещё остаётся делать? "(Алкеста) "Лисистрата видела всё это, прислушивалась, размышляла. Девушкам было многое запрещено: бегать, выходить на улицу одним, слишком громко смеяться. А вот думать — нет, ведь об этом никто не знает. Можно делать это за ткацким станком, или пока смешиваешь масла для благовоний, или пока складываешь простыни в сундук и добавляешь туда ароматные травы. Никто не отберёт у тебя твои мысли. Лисистрата размышляла о том, что не всё, что существует издавна, хорошо и справедливо. Что необходимо найти способ изменить это. Но под силу ли это одной девушке?" (Лисистрата) "...Думала я днями и ночами, много всего передумала и решила, что, возможно, есть способ править Афинами так же, как правишь домом: уравновешенно, мудро и ловко! На наш, женский манер. Коли мужской себя изжил и уже не работает. Я поговорила об этом с другими женщинами. Мир несправедлив к нам, женщинам, потому что им управляют мужчины. А вот управляй миром женщины, был бы он справедливее? Не переставая заниматься своими обычными делами: купать детей, стряпать, прикрикивать на служанок, расчёсывать волосы… мы обдумывали этот вопрос. Сколько всего мы способны делать одновременно! И так, в стирке и раздумьях, в стряпне и раздумьях, в уборке и раздумьях мы пришли к ответу. Может, попробуем перевернуть мир? Что ж, рискнём! Всё равно хуже уже и быть не может" (Праксагора) (с) "Мифы Древней Греции: голоса женщин" Беатриче Мазини, перевод Людмилы Криппа