Одно из самых сильных ощущений от первых дней войны - ощущение "пропажи" власти. Нет, мы все понимали, что государство Украина сохраняется, что Зеленский в Киеве, как и Генштаб, что действуют все законы, что и полиция никуда не делась, и т.д. Но было очень сильное ощущение, что власти сейчас не до нас всех, что судьба страны висит на волоске (так и было, даже хуже), и потому на низовом уровне возник некий вакуум. Артиллерийская канонада совсем недалеко (русские танки удалось остановить в 15 минутах езды от нашего дома), ожесточенная стрельба по ночам на соседних улицах (спецназ орков прорывался к правительственному кварталу), вой сирен и взрывы ракет, закрытые магазины, быстро пустеющие улицы и очереди на бензозаправках, моментально перезнакомившиеся соседи в бомбоубежище и напуганные бойцы теробороны на блокпостах на перекрестках улиц - такими были первые дни войны. Люди - были, власти - не было. И люди начали действовать сами. В первый же день мы создали самооборону двора (трех домов, по факту) - просто поговорили с мужиками, выяснили, у кого какое есть оружие и боеприпасы (это Украина, не удивляйтесь), распределили дежурства - в те дни все активно охотились на диверсантов и наводчиков, проговорили алгоритм действий в случае чего. Потом начали носить продукты и средства гигиены на блокпосты по соседству. Потом - возили это же все друзьям и знакомым военным, переведенным на казарменное положение. Это потом, недели две спустя, им наладили снабжение немного лучше, чем идеальное. А в первые дни им не хватало всего, от туалетной бумаги до кофе и сахара. Вакуум власти заполнялся действиями тех, кто спасал свою страну. Мародеров расстреливали на месте - но надо сказать, что их было очень мало, на огромный Киев - единичные случаи. Зато было огромное количество ДРГ (диверсионно-разведывательных групп, часто состоящих из предателей-украинцев) и "разметчиков" - людей, наносивших специальные метки, по которым должны были ориентироваться российские войска. И с теми, и с другими особо не церемонились - убивали быстро и жестоко. Сколько этого дерьма настреляли в Киеве в первые недели войны - мы, наверное, уже никогда не узнаем.