Что делать, если прабабушка просит найти её давно умершего сына? Она уверена, что он всё ещё жив, но вся семья списывает это на материнское отрицание горя. По документам он умер в раннем детстве, и нет никаких причин в этом сомневаться. ⠀ Ари Малик, молодой и успешный бизнесмен, чьи дни расписаны по минутам и семейные торжества лишь помеха для его дел, оказался в затруднительном положении. Прабабушка Анахита почему-то решила открыть Ари тайну, которую хранила долгие годы. На своем сотом дне рождении она отдала ему письмо почти на триста страниц, которое написала полвека назад и где рассказала историю своей молодости и потерянного ребенка. Ари положил рукопись в нижний ящик стола и... забыл о ней. Он был еще слишком эгоистичен и увлечен собой, чтобы найти время для участия в жизни другого. ⠀ Спустя 11 лет и одну отрезвляющую, как пощечина, потерю Ари, следуя по стопам прабабушки, приехал в старинное английское поместье Астбери-холл, в котором (ради спасения от банкротства) в самом разгаре шли съемки исторического фильма в духе «Аббатства Даунтон». Ари были не рады. Лорд Астбери и его верная экономка не были готовы впускать никого в свой дом и в своё прошлое. Слишком много в этом прошлом стыда и боли, о которых лучше не вспоминать. ⠀ Исключение сделали только для Ребекки, молодой актрисы, которую пригласили на время съемок остаться в Астбери-холле в качестве гостьи. Сначала Ребекка радовалась возможности пожить без назойливых папарацци, но вскоре она стала замечать разные странности, которые заставили пожалеть, что дверь её спальни не запирается на замок. ⠀ Перевернув последнюю страницу, я сразу вернулась к началу. Теперь я смотрела на события другими глазами. Не как незнакомка на чужом празднике, а как гостья, которая знает об имениннице больше, чем даже её родная дочь. ⠀ Кажется, у меня случился литературный джетлаг. Книга пронеслась передо мной пейзажами Англии и Индии, коридорами дворцов и прогулками на лошадях, предательством и дружбой, безумием и обманом. Но в итоге каждый нашел, что хотел: Ари - утраченную страницу истории своего рода, а я - книгу, рядом с которой было тепло, хоть и не обошлось без бумажных носовых платочков.