Посол Италии призвал отменить запрет на ввоз пармезана в Россию. Продуктовое эмбарго против этого сыра он назвал «технической ошибкой», которую надо исправить. По словам дипломата, санкции наложены на свежие продукты, а пармезан созревает месяцами и лактозы не содержит.
Насколько необходим пармезан, например, в ресторанном бизнесе? Этот вопрос Business FM задала ресторатору Александру Соркину.
«Я, честно говоря, никакого дискомфорта в связи с эмбарго на пармезан из Италии не чувствую последние годы. Во-первых, есть альтернативы, есть так называемые пармезаны, условно, которые экспортируются из Швейцарии. В общем, пармезан есть. Есть произведенный в России пармезан, и для ресторанов принципиальной разницы (причем пармезан часто подают в натертом уже виде) нет. То есть я не думаю, что это какое-то большое событие — отмена санкций на пармезан, потому что сказать, что в Москве нет пармезана, я не могу, он есть. Теми или иными способами он как-то попадает».
Снимать контсанкции еще рано, считает фермер, сыровар, владелец Истринской сыроварни, председатель оргкомитета Союза сыроваров России Олег Сирота:
«Зачем они это делают? Они понимают, что скоро навсегда потеряют российский рынок, потому что, несмотря на весь хайп в интернете, наша страна успешно реализует программу импортозамещения. Импортозамещение по сырам также успешно идет, оно в целом удалось уже по фермерским сырам, по моцарелле, по буррате, по сырам с плесенью. Уже мы подходим по полутвердым сырам, и остается единственная большая ниша серьезная — это пармезан. Действительно, это венец сыроварения, это самый сложный сыр, потому что он долго зреет, и должны быть специальный рацион у коров, большие и сложные погреба, которые стоят кучу денег. В конце концов, сыр ты сварил, а через два года ты узнаешь, какую ошибку сделал, и на отладку нужно пять, иногда даже шесть-восемь лет. Если сейчас допустить пармезан на наш рынок, то инвестиционные проекты просто схлопнутся, не будет смысла инвестировать и развивать в производстве, варить такие сыры. Поэтому пока пармезан в наш рынок допускать не нужно, но через лет пять-шесть мы будем готовы не то что открывать рынок, мы будем готовы к экспорту чуть ли не в Италию».