Экстаз (2018) Первые впечатления от фильма. Суперспособность Ноэ – подавать материал на серьезные, глубокие темы увлекательно, не уходя в унылость, крючкотворство, дидактичность и самолюбование. Его работы всегда полны восхищения не от себя, а от владения киноматерией. И это восхищение передается зрителю. Кино – медиум восхищенности. Вот и «Экстаз». Тяжёлый по содержанию, но лёгкий по форме. Лёгкий – значит приподнятый, парящий. Оторванный от земли, будто тело в танце. Но в то же время телесный, материальный и тяготеющий к земле. Пародоксальность эта лежит в основе структуры фильма. Танец – поэзия движений, а движение это всегда жизнь. Но уникальный шанс жить даёт и уникальный шанс умереть. Уникальный, но неизбежный. Ибо двигается тело, а тело обладает материальностью, весом. Гравитация, неотъемлемая черта любой материальности, в конце концов остановит любое движение, прихлопнув его сверху перевернутой землёй. То, что наверху, то и внизу, а наверху то, что внизу. В конце концов, любое стремление материи вверх натыкается на землю. Откуда пришло, туда и уходит. Иногда уютно ложится, припорошенное нежным одеялом, засыпая в последний сон. Иногда с разбега врезается, взрываясь ослепительной вспышкой. Пути разные, цель одна. Всё в конце концов перевернется вверх дном, и конец этот окажется началом. Другие – это ад. Другие – мы. Двухчастная структура фильма как раз и отражает два этапа движения – движения танца вверх и конечный его приход вниз. Кажущаяся рассудочность персонажей растекается во вжатый в пол распластанный делирий, залитый сверху адским поджаривающим светом. Жизнь и смерть – эквиполентная оппозиция или градуальный спектр? Режиссура молодая и дерзкая, будто играет со зрителем. Скрупулёзно выверенные движения камеры, несущейся мимо тел с виртуозностью, достойной лучшего танцора из фильма, по факту оказываются импровизацией. Иронизирование, подтрунивание, постмодернистские вторжения цитат, использование вспомогательных элементов формы фильма вроде титров как элемента содержания сплетают лёгкоусвояемый кокон очень серьезному исследованию телесности. Наверное, лишь Гаспар Ноэ может сделать настолько воздушное кино на такую основательную тему. И как писать про кино, созданное как импровизация – наверное, тоже через нефильтрованный поток мыслей.