Пассажиры ночи (2022) Французская VHS-драма с Шарлоттой Генсбур в главной роли. Всем известна вуайеристская сущность кино – зритель всегда подглядывает через объектив кинокамеры за не подозревающими о слежке персонажами. Об этом, начиная с «Человека с киноаппаратом», снято множество фильмов. В вуайеристской топике между зрителем и фильмом будто бы выстраивается отношения недоверия, витают пары стыда за проникновение в то, что зритель видеть был будто бы не должен. В таких фильмах зритель будто бы чужой, он становится эдаким пассивным агрессором. Но есть у вуайеризма и обратная сторона – эксгибиционизм. И вот «Полуночные пассажиры» это скорее такой фильм. Полная, безграничная открытость, искренность фильма со зрителем завораживает и будто окутывает уютным пледом чистых эмоций. Здесь и радость светлая, и грусть – светлая. Главная героиня в исполнении Шарлотты Генсбур устраивается работать на радио, в программу, в которой случайные слушатели рассказывают истории своей жизни, обнажая себя перед такими же, как и они сами – полуночными пассажирами, беспечными кочевниками, ищущими себя на бескрайних просторах жизни. Открытость становится сеансом психотерапии для героев. Те, кто смогли открыться, передать другим себя – себя же обретают. В этом смысле фильм – логичное продолжение предыдущей работы Генсбур, «Джейн глазами Шарлотты», в котором она и её мать, Джейн Биркин, совершают потрясающий для актеров, чья профессия велит скрываться под масками персонажей, подвиг эксгибиционизма, показывая на большом экране самые личные стороны своего взаимодействия. Здесь Генсбур тоже будто бы играет сама себя, настолько искренне это выглядит. Киноматерия отчасти структурирована как роуд-муви, путешествие по душе героев. Сюжет картины построен на взаимоотношениях главной героини со своими детьми и с бездомной девушкой, которую она приютила. Действие разворачивается в Париже, в 80-е года, что подкрашивает всё происходящее в ностальгические тона. Не по Парижу 80-ых, в котором мы никогда не были, конечно. Магия искренности здесь создаёт ощущение потерянного детства, которое и становится объектом ностальгии. И главная героиня, не смотря на свой возраст, сама как ребенок – жила лишь с одним мужчиной, ни разу в жизни не работала. И ей, и её детям предстоит пережить травмирующий опыт взросления. Есть тут и другие интересные мотивы. Чувства к своей квартире, взаимопривязанность и взаимообусловленность родителей и детей, выписанная тонкими штрихами тема сиротства, заброшенности в мир. И всё здесь по‌лно жизни. Живые персонажи с кипящими чувствами. Город – Париж – не туристические фасады, но живой, настоящий. Возможно, этот эффект создается за счёт стилизации кадров с видами города под любительскую, «домашнюю» съёмку – ухудшенное качество, соотношение сторон 4:3, и вот камера через подчеркивание существования оператора уже передает личное отношение к городу. Она здесь совсем не незваный гость, камера снимает будто с дозволения и даже по просьбе. Как главная героиня, которая передает свой дневник детям. Взгляните, здесь вся душа наружу. Кино ничего не прячет от зрителя, здесь нет никаких скрытых смыслов. И в то же время оно глубоко. Настоящее кино по Каурисмяки, чистота Голливуда до «новых волн», полное особой французской сентиментальности. Сложно представить человека, которому оно может не понравится. 91% на Томатах показателен. Картина сама как сеанс психотерапии для зрителей, особенно в наше непростое время. Отличный способ очистить себя от фальши окружающих нас спектаклей, от бесконечных постмодерристских аттракционов и взглянуть в сторону настоящей старой искренности.