Стиль ответов пригожинской пресс-службы "Настоящему времени" (да и многим другим СМИ) - конечно же, важный признак и памятник эпохи. Этот осознанный, добровольный и радостный отказ от тональности официоза. Эти открыто и громко брошенные в адрес журналиста Олевского слова: "мелкий грязный ублюдок".

Я впервые почувствовал что-то подобное со стороны государства (а Пригожин и его структуры - часть государства РФ, как мы знаем) еще в конце 2000-х, со стороны оперов ФСБ и Центра "Э". Почувствовал растущую волну искренности и непосредственности.

Знаете, бывает, что ОМОН вас винтит и опиздюливает, и бойцы в масках и шлемах матерятся на вас. Но я вовсе не про эти случаи - они как раз понятны, они очень древние и интернациональные, это агрессивный адреналин физической движухи. Я про иное.

Вот идешь ты на митинг, проходишь через рамки, а хорошо знакомые опера в курточках с барсетками улыбаются и шипят тебе - "ой привет, а мы тебя сегодня повинтим, пидорас, ооочень долго с тобой будем сегодня общаться, и всем вам бутылки в жопу засунем". Открыто, не опуская глаз, на московском тротуаре, посреди абсолютно будничной истории с легальным митингом.

Государство в различных его проявлениях начало постепенно отбрасывать казенность, официоз, канцеляриты, начало становиться проще, непосредственнее в своем речевом аппарате. Перестало стесняться своей мразности и ненависти. Та самая "новая искренность", которую мы заслужили. Феномен Марии Захаровой - из этого же ряда.

Роман Попков